На другой день с утра пораньше она отправилась в магазин Бергхофа и заказала себе манто из черной норки в полную длину.
Фотографии Евы у Франко Гаэтано получились просто сенсационными!
Она удивилась, но Франко, даже не посоветовавшись с агентством, сам отобрал шесть штук для увеличения, увеличил их, а Еве сообщил, что готов увеличить и больше, если потребуется.
Возбужденная Ева чуть не бегом примчалась к Чарлин и Рексу.
— Ну-ка, ну-ка, — заторопила ее Чарлин, — я умираю, хочу видеть, что получилось!
— Малышка, это же невероятно! — завопил Рекс, перебирая снимки.
— Фантастика, Ева!
— Киска, в тебе действительно есть изюминка!
— Эта у нас далеко пойдет, я же с первого взгляда поняла!
— Настоящая женщина!
— Что ж, альбом твой готов, можно приступать. Со временем добавится еще штук двадцать снимков, но для начала того, что есть, больше чем достаточно.
— С сегодняшнего дня, — сказал Рекс, — работа сама поплывет тебе в руки. Вот увидишь.
— Надо выпить и отпраздновать это событие! — заявила Чарлин. — У нашей юной монашенки высокий коэффициент обучаемости. Следующий урок — коктейли!
«Я научусь, — думала Ева, — я очень быстро научусь всему! Благодарю тебя, святая Юдифь!»
В четверг вечером Долорес сказала:
— Заходила сегодня в «Аллен и Коль» и просто сошла там с ума. Такие прелестные вещи! Я накупила целую кучу: пояса, шарфики, бусы, солнечные очки. Кстати, как тебе мое новое платье? Подойдет для первого свидания? Что меня мучает, так этот чертов парик — я не попала к Фелипе, а он единственный, кто меня хорошо причесывает с накладными волосами!
Кэрри ожидала, пока наполнится ванна, сидя на ее бортике и подстригая ногти на ногах.
— Хватит кукситься, Кэрри!
— С чего ты взяла?
— Выродок, этот твой Мел Шеперд! После его отъезда ты ходишь сама не своя, Я тебе уже говорила, не нужен он тебе. И говорила, что он женат! Так нет же, ты все равно не можешь выбросить его из головы.
— Я не верю, что он женат.
Кэрри забралась в ванну. «До чего же у нее красивая грудь!» — отметила Долорес, с трудом отводя глаза.
— Фелипе, педик вонючий! — переключилась она на собственные проблемы. — При том, сколько он на мне зарабатывает, можно, казалось бы, найти четверть часика и причесать меня. Так нет! Ты только посмотри на этот парик — мерзость!
— Да нет, волосы лежат хорошо!
— Слушай, Кэрри, если даже я ошибаюсь и он не женат, все равно: не будет тебе с ним добра. Все эти типы на один манер. Как ты думаешь, что лучше — надеть черный бархатный бант или стразовую застежку? Я эту застежку терпеть не могу, другое дело, была бы она из настоящих бриллиантов!
— Кроме тебя, никто не заметит разницы.
— Я-то знаю, что камни поддельные, и в этом весь фокус. С другой стороны, если я ее надену и Серж поймет, что камни ненастоящие, может, он сообразит что к чему и подарит настоящую застежку. А где моя косметичка? Хочу подкрасить ресницы!
Кэрри указала на косметичку.
— Мерси. — Долорес открыла сумочку. — Представляешь, как мне повезло с этим стариком Сержем? Бабы во всем городе умирают, чтоб только познакомиться с ним… Кэрри, а белого лайнера у тебя нет?
— Нет.
— Тогда попробую наложить на веки просто белую помаду.
Она достала из косметички красивый тюбик, осторожно нанесла слой помады на веки, растерла вокруг глаз, слегка подчеркнув коричневой тенью. На операцию ушло пятнадцать минут, не меньше. Закончив, Долорес покружилась перед зеркалом, удовлетворенно оглядывая себя со всех сторон.
— Слушай, Кэрри! А я ведь вполне заслуживаю разворота в «Вог»! Я гораздо лучше выгляжу, чем эти сучки с их фотографий!
Кэрри выбралась из ванны и, блестя мокрым бронзовым телом, потянулась за полотенцем. Долорес глянула на изгиб ее ягодиц и отвела глаза.
— Деньги! — сказала она. — Денежки. Ничего другого не надо. Ты это понимаешь, Кэрри? Вот что решает все мировые проблемы.
Каждый нерв в теле Рекса был напряжен, когда он, набрав номер своего нового возлюбленного Себастьяна Леонарда, ожидал его ответа.
— Алло-о, — послышалось в трубке.
— Любимый, это я! Угадай, с чем я тебе звоню? Я добыл тебе контракт на рекламу нижнего белья «Голден фрут»!
— Сколько платят?
— А сколько ты обычно получаешь в час? Сорок?
— Но не за такую работу!
— Это почему?
— Потому что за нижнее белье идет двойная ставка.
— Девушкам! А когда белье рекламируют мужчины, им почти никогда не платят двойных ставок.
— В таком случае я не уверен, что мне вообще следует браться за это дело.
— Ты что? Почему?
— Это может повредить моему образу в глазах публики. Предстать перед зрителями в таком виде, что-то там показывая… Мои способности как актера к самораскрытию…
— Но ты нуждаешься в работе!
— А какие там трусы? Жокейские?
— Понятия не имею! — Рекс был взбешен неблагодарностью Себастьяна, которому в конце концов он просто хотел оказать любезность.
Неожиданно в дверях появилась Чарлин с псами. Рекс бросил трубку и спросил:
— Что случилось? Ты чем-то расстроена?
— Защищай крепость в одиночку, о'кей? Мне надо мчаться на студию, где маленького Дэнни Туи снимают в рекламе запеченных бобов.
— А что там?
