Ловушка для Крика полностью

Он обнял меня за плечи, привлёк к своей груди и задумчиво положил подбородок на макушку. Помедлив, я призналась ему, взяв длинную каштановую косу и перебирая её в пальцах:

– Только мне неспокойно.

– Что так? – мягко спросил он, очевидно, и так догадываясь обо всём.

Я пожала плечами. Говорить об этом – значило вспоминать плохое и страшное. Из мира грёз, тепла и доброты мне пришлось бы вернуться обратно в реальность. Теперь мне казалось, этот пляж существует вне места и времени, как самое безопасное место в мире. И ещё казалось, стоит покинуть его, как обязательно случится что-то нехорошее.

Могу ли я довериться Вику и рассказать о Крике? Я помедлила, колеблясь, потому что недавно и так едва не потеряла его.

– Что тебя тревожит? Ну же, – он стиснул мою руку в своей. – Я всё п-постараюсь понять. И если ты про ту историю с П-палмером…

Но даже мне было сложно себя понять. Сердце тревожно ёкнуло. Вот сейчас я откроюсь ему, и он сочтёт меня сумасшедшей. А ещё хуже – поверит, и тогда будет в опасности. Конечно, Крик не умер. Жители Скарборо, больше любого маньяка боявшиеся лишиться спокойного уклада размеренной жизни, выдохнули, поверив этому: но я знала, что изловить его гораздо труднее и он точно не тот человек, которого с маской убийцы отыскали в чужом городе. Крик говорил мне однажды, в густой мгле, что убивает только тех, кого сочтёт виновным. Виновен ли Вик? И если да, в чём: только в своей привязанности ко мне или в том, что случилось в его прошлом, за которое так ухватился шериф Палмер, готовый оболгать Вика и сбросить на него всю вину за убийства, если тот не поддастся шантажу и не примет деньги? Где в этом клубке ниточка, которая привела бы меня к правде, понять пока сложно, но одно я знала, как святую молитву: мой Крик не пытался убить Вика Крейна, иначе он довёл бы всё до точки. Мой Крик не оставил бы после себя живых свидетелей. Мой Крик не был продажным копом на побегушках у шерифа Эрика Палмера. Кто бы ни скрывался там, под окровавленной маской, он был злодеем не большим, чем многие люди вокруг.

«Разве что… экстремально справедливым?» – шепнул внутренний голос, и я испугалась этих слов.

Мир сейчас казался таким ярким и прекрасным, что даже воздух пьянил, и я не хотела всё портить. Но нечто незримое уже отравило это место. Я знала, что Крика не поймали, потому что он не был тем человеком, Чарльзом Колчаком. Даже не так.

Чарльз Колчак не мог быть им. И отчего-то это меня ободрило.

– Лесли? – Вик осторожно приподнял моё лицо, взяв за подбородок. Его глаза были такими светлыми и добрыми, окружёнными мягкими лучистыми морщинками от сотен улыбок, которыми он улыбался целую жизнь. Я полюбила эти глаза всей душой… но помнила и другие, обжигающие тёмной волнующей жаждой, голодные глаза хищника. Я ощутила странное волнение в груди. В тот миг мне казалось: в объятиях любимого мужчины я изменяю, вспоминая того, другого, кому обещала отдать себя без остатка.

– Просто думаю, в безопасности ли мы здесь, – медленно сказала я. – И можешь ли ты рассказать мне о том разговоре с шерифом.

Вик с облегчением улыбнулся и крепче прижал меня к груди, покачивая так, словно баюкал.

– Чикала. П-пока я здесь, никто тебе н-не навредит. Будь спокойна. – Он вздохнул. – И пусть п-пройдёт немного времени: тогда я всё объясню. Не хочу п-подвергать тебя хоть какому-то риску, тем более т-ты мне в этом деле не помощник.

– Но я волнуюсь за тебя…

– Всё наладится, – настаивал Вик и мягко растёр моё плечо. – Н-не о чем б-беспокоиться. С шерифом я справлюсь, а убийцу уже нашли, т-так ведь? Поверь. Всё кончилось.

– Да, – солгала я, обняв его за талию и обратив лицо к небу. – всё кончилось.

Когда совсем стемнело, Дафна и Джесси захватили сумку-холодильник из машины Бена. В ней мы спрятали небольшой торт, отчаянно надеясь, что он не испортился за целый день втиснутым между пакетами с сухим льдом. Мы с Беном тем временем зажгли бенгальские огни, и Цейлон залаяла, сунув любопытный нос к дрожащим в воздухе снопам белых искр. Вик, до этого безмятежно болтавший с Аделаидой, обернулся. Дафна несла торт с зажжёнными свечами. Все мы держали в руках по бенгальскому огню. Вик с удивлением покачал головой:

– Н-ну вы даёте…

Потом Джесси затянула «С днём рождения тебя», и мы дружно подхватили. Цейлон завыла, наверное, думая, что это будет очень кстати. Мы поставили торт на стол перед именинником, чтобы он задул свечи, однако Аделаида категорично придвинула тарелку к себе:

– Нет, нет и нет. Ты глупый и не знаешь, чего конкретно хочешь, так что бабушка задует свечи за тебя.