И все же Гилберт не мог отделаться от ощущения, что он совершает ошибку. А увидев на пороге бунгало золотую богиню, чья фигура и волосы издавали слабое сияние в мягком лунном свете, он еще больше утвердился в этом ощущении.
Каролина Хейден, вне сомнения, была весьма привлекательна. Проведя целую неделю рядом с ней в сухой и безличной атмосфере офиса, Гилберт жаждал лишь одного — увидеть эту женщину снова.
Может, именно поэтому ты и пригласил ее на ужин? — насмешливо осведомился его внутренний голос. Может, тебе просто нужен был повод потанцевать с ней? В баре, во время танца, ты мог бы обнять Каролину… и притвориться, что делаешь это только в целях расследования. Ха!
Гилберт Льюис глубоко вздохнул.
— Каролина, — сказал он куда спокойнее, чем сам от себя ожидал в этих обстоятельствах, — вы просто обворожительны.
Так оно и было. Подогретая желанием кровь Гилберта быстрее побежала по жилам, и у него вдруг мелькнула странная мысль: интересно, кто на кого охотится нынче вечером?
— Спасибо. Надеюсь, я не слишком вырядилась. Я ведь не знаю ваших планов…
Услышав в ее голосе странное волнение, Гилберт нахмурился. С чего это она так беспокоится? Такая женщина наверняка привыкла вертеть мужчинами, как захочет. К чему же тогда притворяться робкой и неуверенной?
— Я подумал, — с улыбкой произнес он, — что мы могли бы поужинать в ресторане отеля «Шератон», а потом немного потанцевать.
— Звучит заманчиво, — негромко отозвалась Каролина и закрыла за собой дверь.
Она сошла с крыльца в темноту тропической ночи, и Гилберт поймал себя на том, что не в силах оторвать глаз от ее золотистого силуэта. Проклятье! Ему и прежде доводилось встречаться с красивыми женщинами, но ни одна из них не ввергала его в такое смятение.
Распахнув перед Каролиной дверцу взятой напрокат машины, он увидел, как она грациозно устраивается на сиденье, и вдруг осознал, что ее длинные стройные ноги даже не обтянуты чулками. Гилберту до боли захотелось провести пальцами по этой гладкой загорелой коже, но он взял себя в руки, наклонился, чтобы захлопнуть дверцу, и с наслаждением вдохнул свежий аромат ее духов.
Эта женщина возбуждала его и пьянила, как вино. Каким тяжким испытанием станет для него сегодняшний вечер! Придется все время твердить себе, что у него одна лишь цель — добыть информацию, след, намек — все, за что можно ухватиться, и ничего другого.
«Мерседес» ехал бесшумно, но быстро, и Каролина, вдруг обнаружив, что не может найти подходящей темы для разговора, предпочла и вовсе хранить молчание. Отвернувшись к открытому окну, она делала вид, что любуется луной, и ночной ветер привольно играл ее длинными волосами.
Их шелковистые пряди то и дело задевали щеку Гилберта, и он стиснул руль так, что побелели костяшки пальцев. На миг его охватило безумное желание притянуть эту женщину к себе и целовать неистово, жадно, страстно… до тех пор, пока она не окажется в его власти и сама не захочет рассказать все, что он стремится узнать. Например, где спрятана орхидея, выведенная его отцом, и что она намерена с ней делать.
С тех пор, как цветок был похищен, Гилберт пристально изучал каждый новый сорт, появлявшийся на рынке, но до сих пор не нашел и следа той орхидеи, которую вывел его отец, с гордостью дав ей имя своего единственного сына.
Но похитил ее, безусловно, Освальд Хейден, и Гилберт не сомневался, что его дочь строит касательно этого цветка далеко идущие планы. Эта орхидея была особенной. Гилберт и сейчас помнил, как радовался отец, когда она впервые зацвела…
Он почти обрадовался, когда впереди ярко вспыхнули огни отеля, и безумие, терзавшее его плоть, отступило. Отец мертв, а умер он от горя и разочарования, и ответственность за его смерть несет эта женщина. Нужно только вспоминать об этом всякий раз, когда захочется ее поцеловать.
Зоркие глаза метрдотеля издалека высмотрели появившуюся в дверях пару. Мужчина в ничем не примечательном темно-синем костюме сам был, безусловно, личностью незаурядной. А его дама… Кто же эта красавица? Ах да, Каролина Хейден! Эта женщина нечасто появляется в свете.
Он двинулся вперед, сияя при мысли о том, какая ему выпала удача.
— Добрый вечер, мисс Хейден. Мистер?..
— Гил. Я заказывал ужин на двоих. В восемь тридцать, — отрывисто бросил Гилберт.
— Ах да, конечно! Прошу сюда.
И метрдотель провел их к столику в самом центре зала.
Гилберт пододвинул Каролине стул, и дрожь пробежала по ее телу, когда он наклонился ближе, чтобы помочь ей сесть.
— Аперитив? — радушно осведомился неутомимый метрдотель.
— Для меня — текилу, — выбрал Гилберт и, усевшись напротив Каролины, вопросительно взглянул на нее.
— Апельсиновый сок, пожалуйста.
Метрдотель поклонился и махнул рукой официанту.
— Здесь хорошо кормят? — как бы между прочим спросил Гилберт.
Каролина пожала плечами.
— Понятия не имею.
— Вот как? — Он удивленно изогнул бровь. — Я думал, что этот ресторан — одно из самых популярных заведений на Лаоми.
— Да, наверное, — смущенно улыбнулась она, — только в последний раз я была в ресторане, когда еще был жив отец.
