— Если бы так! — не согласилась девушка. — Но мне почему-то кажется, что он или был преступником, или не состоял с мамой в браке. И та, и другая версии хоть как-то объясняют, почему от меня скрывают сам факт его существования. Невзирая на то, что в моем возрасте девушки знают: от святого духа зачать невозможно.
Так в разговорах и ехали. Пока он не услышал:
— Видите впереди тропинку? У ее конца, меньше чем через милю, — наше, как мы его называем, бунгало. Где меня с нетерпением ждут.
— Ну, что ж, всего наилучшего!
— До свидания! Хотите, я нарисую на капоте кабалистический знак? Он будет вас оберегать.
— Лучше не надо! — махнул рукой Бинго, едва не добавив: «Себе на лбу нарисуй…»
Махнув рукой, случайная попутчица потопала вдаль.
— Она мне разительно кого-то напоминает! — миль через тридцать произнес вслух Бинго. — Наверняка принимала участие в каком-нибудь из конкурсов на звание очередной «Мисс», а он в это время смотрел телевизор. Жаль, не обнаружил сего факта раньше, обязательно бы спросил.
Привычным движением нажал клавишу приемника, настроенного на круглосуточную информационно-развлекательную программу «24 часа черного континента».
Загремели литавры: начинался традиционный хит-парад выпускников Национальной школы музыки и драматического искусства. Африканские ритмы настраивали на лирический лад. Мысли унеслись далеко-далеко. В дни беззаботной юности. Когда они не только бегали по девочкам, но и устраивали не менее захватывающие тараканьи бега. Помнится, последние полгода — небывалый случай! — первенство неизменно удерживал усатый воспитанник Клода.
«Постой, постой! — пошуровал в штреке памяти Зильва. — Юношеские годы… Девушки… Клод… Точно! Венера поразительно похожа именно на его товарища, знаменитого в прошлом «тренера тараканов». Надо будет Клоду при случае об этой встрече рассказать».
Между тем, комментатор перешел к новостийному блоку. Захлебываясь то ли от восторга, то ли от собственной значимости, он что-то тараторил об удивительных свойствах метеорита, упавшего недавно в центре города.
— …Наши корреспонденты пытаются выйти на связь с ведущими сотрудниками астрономической обсерватории и, как только это удастся, мы предложим вашему, дорогие соотечественники, вниманию комментарий к сенсационному открытию.
Новости науки никогда не интересовали Зильву — с гримасой легкого отвращения он повернул ручку настройки приемника, оборвав ведущего на полуслове.
Не подозревая при этом, что именно крошечный кусочек космического странника уже вскоре станет первым звеном в цепочке событий, которые приведут к его, Бинго, смерти.
Поздним вечером к малоприметной вилле одна за другой подкатило, тихо шурша шинами, несколько автомашин широко известных в мире марок. Встречал гостей уже знакомый нам господин, о котором злорадствующие недруги язвили: он-де появился на свет не из чрева матери, а путем клонирования из пробирки, в которой хранился ген первопроходца Нового света. А недовольные подчиненные ежедневно иронизировали: «Ну, что за Америку откроет сегодня нам Олумб?».
Судя по тому, что нигде не просматривалось ни выпивки, ни закуски, компания собралась отнюдь не для дружеской пирушки. В центре стола сиротливо виднелась вырезка, к внутреннему употреблению, увы, совершенно непригодная. Ибо была она не говяжьей, а газетной.
Если бы Клод, паче чаяния, каким-нибудь невероятным образом проник в незнакомое здание, он бы очень удивился, даже вскользь пробежав глазами лежащий на столе квадрат бумаги. Ибо это была… корреспонденция о так возмутившем его эксперименте в тюрьме «Рецидивистом, мамочка, не стану», опубликованная «Фордыбашен сантимо».
— …Заклинаниями дела не поправишь, — прервал явно чью-то филиппику Валяр. — А вот наши денежки, вбуханные по вашему, Олумб, совету в тюремный бизнес, вот-вот вылетят в трубу. Кого отныне, — показал пальцем на вырезку из «Фордыбашен сантимо», — заинтересуют бесконечные километры колючей проволоки, сотни камер слежения, тонны замков и запоров?
— Успокойтесь, уважаемый, — повернулся к нему Хлоуп. — У вас не все в порядке с нервами. Съездите как-нибудь на рыбалку.
— Я не любитель этого вида спорта! — Веко кавалера знака «Почетный легионер Большого сражения» затрепетало пойманной в сачок бабочкой.
— А чем же вы занимались на прошлой неделе у реки? Правда, орудий лова поблизости я, как ни всматривался, не заметил.
— Что вы городите?! — надтреснутый голос Валяра стал еле слышен. — Какая река? И что за рыбалка?
— Ну, ладно, — примирительно произнес Хлоуп. — Будем считать, что я обознался. Хотя… Может быть, вы страдаете раздвоением личности?
— Хватит вам заниматься ерундой! — Олумба явно раздражала витающая в комнате злая неопределенность.
— Может, все-таки существует возможность закончить дело полюбовно? — подал голос Хлоуп, нервно засовывая изрядно помятый галстук в карман жилетки.
