В конце концов я нашел, что хотел, но не в туалете. И даже, строго говоря, вообще не в доме — в погребе. Это был настоящий погреб, а не просто ящик. Место для печки было отделено перегородкой, а остальное пространство занимали полки для банок и консервов. Там была даже полка с бутылками вина. Несколько металлических предметов, прислоненных к стене в углу, после несложного монтажа образовали детскую кроватку. Еще там стояло три маленьких чемодана и два больших. Один оказался набит пеленками, прорезиненными штанишками, нагрудниками, погремушками, воздушными шарами, рубашечками, нижним детским бельем, свитерами и другой одеждой для ребенка.
Так как я удовлетворил свою тягу к детской одежде, а дом все еще был в моём распоряжении, то отправился дальше, в гостинную. Там должно было быть хоть что-нибудь, что навело на след подброшенного ребенка. Но я ничего не нашел. Следующие полтора часа я пропущу. Скажу только, что я умею искать то, чему не полагается быть найденным. И я проделал большую работу. Еще больше времени заняла задача оставить все так, как было, но я справился и с этим. У меня осталось несколько фамилий и адресов из писем на конвертах, найденных в ящике и номера телефонов, но все это не выглядело хоть в какой-то степени обещающим.
Я был голоден, но без приглашения я не осмелился воспользоваться кухней хозяйки. К тому же было без двадцати три, и Сол, вероятно, уже приехал. Поэтому я вылез обратно через то же окно и направился вдоль дороги. Справа, за поворотом, на обочине стояла машина Сола, Заметив меня, он откинулся на сидение и, притворившись спящим, захрапел. На физиономию Сола не станешь смотреть с удовольствием: квадратный подбородок, широкие брови, длинный нос и раскрытый рот. Я протянул руку в открытое окно, чтобы цапнуть его за нос, но в долю секунды он успел схватить меня за запястье и выкрутить руку. Черт возьми! Он знал заранее, что я возьмусь за его нос!
— Дядя... — Прохныкал я.
Он отпустил меня и сел.
Мы перешли на серьезный тон.
— Какой сегодня день?
— Рождество. Ты давно здесь?
— Час двадцать.
— Следуя инструкции, ты должен был уехать отсюда двадцать минут назад.
— Я — детектив. Я видел «герон». Хочешь сандвич, пирог с изюмом и молоко? Я взял с собой.
— Спрашиваешь!
На заднем сиденье лежала картонка. Я влез в машину и открыл её. Два сандвича с солониной. Я взял один из них и сказал:
— Она удрала, пока я звонил. Уехала больше трех часов назад.
— Вот это да. Там есть кто-нибудь еще?
— Нет.
— Ты что-нибудь нашел?'
Я промолчал, проглотил кусок и взял пакет с молоком.
— Если у какой-нибудь из твоих приятельниц есть пара близнецов, то там в погребе, в чемоданах, хватит одежды для обоих. А в ящике, наверху, два синих плисовых комбинезона с пуговицами из белого конского волоса. В них-то все и дело — вот почему они не в чемодане. В погребе есть еще и детская кроватка, в которой спал ребенок.
В четверг вечером я уже кратко излагал Солу ситуацию. Но прояснил её только теперь. Мы с ним почти всегда так делаем. Он переварил мою информацию за полминуты.
— Одежда еще, может быть, как-то объяснима, но детская кроватка решает все, — сказал он.
— Да, — произнес я, продолжая набивать рот.
— Итак, ребенок был там. Может быть, ей неизвестно, кто мать, но знает она достаточно. Её трудно расколоть?
— Она удивила бы даже тебя. Думаю, будет все скрывать. Если бы она вернулась и нашла в доме меня, я бы попытался что-нибудь выведать, но теперь не знаю. Возможно, лучше всего было бы её выследить, по крайней мере в течение двух дней.
Тогда мы не должны оба сидеть в моей машине. Она знает твою?
Я кивнул и выпил молока.
— О’кей, — я положил пакет молока и второй сандвич в картонку. — Пойду и прикончу в «героне» эту легкую закуску, спасшую мне жизнь. Сунь твою машину в лес и присоединяйся ко мне. Если она придет до того, как я уеду, можешь быть свободен. Я поеду домой и обо всем доложу. Если Вулф решит следить за Тензер, то Фред и Орри будут здесь к девяти часам. Подумай, как ты будешь с ними контактировать, и скажи мне. Если патрон захочет пообщаться с ней, то вместо Фреда и Орри приеду я, и мне, возможно, понадобится твоя помощь.
Я вылез наружу вместе с картонкой.
Сол спросил:
— А если она приедет раньше, чем ты дойдешь до дома?
— Тогда оставайся возле своей машины. Я её найду.
С этими словами я вышел на дорогу.
Сол Пензер, Фред Даркин и Орри Кэтер по очереди вели наблюдение за подступами к дому Элен Тензер в течение двадцати часов: Сол — с трех дня до девяти вечера в пятницу, Фред — с девяти вечера до шести утра в субботу, а Орри — с шести до одиннадцати. Но так никто и не появился.
