— Я благодарю вас, сэр, от имени моей клиентки, — сказал Вулф. — Естественно, что её интересует личность отца. Продолжайте.
— Это все.
— Уверен, что нет. Когда вы развелись?
— В пятьдесят седьмом.
— И что с тех пор? Вы встречались в последнее время?
— Здесь я не могу вам помочь. За прошедшие два года я видел Кэрол раз пять или шесть на вечеринках. Мы с ней переписывались, и я довольно часто говорил с ней по телефону, но только по делу — о рукописях, которые послал ей, или она мне. Конечно, о ней много сплетничали. Всегда найдутся люди, которые обязательно расскажут, как проводит время твоя бывшая жена. Это ничего не значит. Ничто из того, что говорят подобные типы, не имеет значения.
— Вы не правы, мистер Краг. Каждое слово, произнесенное с тех пор, как человек начал говорить, является частью летописи или мемуаров, даже ненаписанных. Хотя я допускаю, что в сплетнях часто нет ничего, кроме пустопорожних слухов. Если ваши встречи с бывшей женой были после развода случайны, почему же вы не включили её имя в список и не опознали фотографию?
Краг кивнул.
— По правде говоря, я сам не знаю.
— Ерунда.
— Может быть и ерунда, но я не знаю. То, что я не включил её имя в список, понять можно... — Он остановился и немного помолчал. — Нет, я не буду хитрить. Не имеет значения, что я нашел этому разумное объяснение. Мы не в состоянии проконтролировать наши подсознательные мысли, но иногда они внушают нам определенные поступки. Где-то в глубине души я не признавал возможным существования анонимных писем Кэрол к Люси Вэлдон. Поэтому не включил её имя в список и разорвал фотографию. Это все, что я могу сказать как вам, так и полиции.
— Полиция никогда бы вас об этом не спросила. Их будет интересовать тот же вопрос, что и меня: вы убили Кэрол Мардус?
— Вы что, побойтесь Бога! Конечно, нет.
— Когда и как вы узнали о её смерти?
— Я проводил уик-энд за городом. У меня есть небольшой домик в Паунд Ридж. Во время завтрака мне позвонил Мэни Уитон, его известила полиция, просила прийти и опознать тело. У Кэрол в Нью-Йорке нет родственников. Я вернулся на машине в город, пошел в контору. А через несколько минут позвонил Бингхэм и попросил прийти сюда.
— Вы провели ночь за городом?
— Да.
— Полиция потребует от вас подробностей, так как вы разведенный муж, но я оставлю это им. Еще один вопрос, гипотетический. Если Кэрол Мардус имела ребенка, зачатого в апреле прошлого года и родившегося в январе от Ричарда Вэлдона через четыре месяца после его смерти, и если Икс, зная об этом, помог ей от него избавиться и, позднее, движимый обидой, ревностью или злостью, забрал его и оставил в вестибюле миссис Вэлдон, — кто этот Икс? Кто из окружения Кэрол Мардус мог бы такое сделать? Я не прошу вас обвинять кого-нибудь, просто интересуюсь вашими предположениями.
— Я не знаю, — сказал Краг. — Я же сказал вам, что не интересовался ею последние два года.
Вулф вылил из бутылки остатки пива, подождал пока спадет пена, выпил, поставил стакан и повернулся к красному кожаному креслу.
— Вы слышали гипотетический вопрос, мистер Бингхэм? У вас есть предположение?
— Я не слушал, — сказал Бингхэм. — Я опьянел от вашего бренди. И думаю верить вам или нет. Верить ли тому как вы получили фото. Слишком гладко уж у вас все получается.
— Пф! Верите вы или нет — мне безразлично. Вы приняли моё предложение. Что вы можете сказать о Кэрол Мардус?
Бингхэм, конечно, не успел опьянеть, но старался усердно. Фриц поставил перед ним бутылку коньяка и после второго захода он выпил добрые три унции. Его несносная улыбка ни разу не появлялась на лице. Бингхэм был небрит, узел его галстука сполз набок.
— Кэрол Мардус, — сказал он, — была очаровательной, аристократической и элегантной бродяжкой. — Он поднял стакан: — За Кэрол я и выпью.
Вулф спросил:
— Вы убили её?
— Конечно. — Он осушил стакан и поставил его на место. — Хорошо, будем говорить серьезно. Я познакомился с ней несколько лет назад, она могла только щелкнуть пальчиками, чтобы заполучить меня, но были два препятствия. Во-первых, я обанкротился и жил на гроши, а во-вторых, она принадлежала моему лучшему другу Дику Вэлдону. «Принадлежала» это не то слово, потому что она никому никогда не принадлежали, но в течение года была с Диком. Затем Кэрол была с кем-то еще и так далее. Мэни Уитон — то крупная дичь. Как вы знаете, некоторое время она была замужем за Крагом, — он взглянул на Уиллиса. — Ты — не крупная дичь. Неужели ты действительно думал, что она сделает карьеру?
Краг не ответил.
— Ты так не думал. Да и не мог, — он повернулся к Вулфу. — Я использовал еще одно неверное слово. Кэрол не была бродяжкой. Она, конечно, не была и проституткой. Разве проститутка бросила бы на шесть месяцев хорошую работу, чтобы родить ребенка?
— Но вы же мне не верите.
