Купив все необходимое и устроив свои продукты в холодильнике в пакете с надписью: Натали, выяснила, что умудрилась прогулять несколько часов и давно пора идити на репетицию.
Шарифа недовольно посмотрев на время, показала, чтоб я смотрела,что она делает на шесте.
Встав слева от него, взявшись ближайшей к нему рукой чуть ниже, а дальней чуть выше, сделала шаг левой ногой вперед, подтянулась на руках и закинула на пилон правую ногу. Повиснув таким образом вниз головой подтянула вверх вторую ногу. Дотянув туда же тело, обхватила согнутые ноги руками с двух сторон и завернулась вокруг шеста поплавком и завертелась. Потом легко соскочила, уступив мне место.
Сложности начались сразу же. Во первых нога изначально не забрасывалась. Выше головы я свою конечность могла отправить только при помоши Шарифы, которая меня усиленно поддерживала. Еле как примостив туда же вторую конечность, сжала зубы от боли, потому, что как только я подтянула себя на верх, кожа под коленками нещадно заныла. Трясущимися ручками, отпуская их поочередно, обхватила ноги и смогла провисеть так пару секунд. Если она предполагалач что я это буду делать без нее , то напрасно , никакой коктель меня к этому не подведет.
– Ай кант ду ит визаут ю – я постаралась даже взглядом показать ей, что никогда не потяну этот кульбит.
Шарифа, хоть и не знала англиского, но поняла, видимо взгляд у меня особенно удался, но махнула рукой показывая, что это не страшно и дав мне отдохнуть несколько минут, продолжила заставлять делоть тоже самое.
У меня возникло ощущение, что есть у нее некоторая склонность к садизму. Когда обьявили конец тренровки, поверить в такое счастье было сложно.
Добравшись до дома сделала бутерброд, хотя и обещала себе с ними завязать, но есть хотелось, а готовить совсм нет. Запив его купленным, наконец то томатным соком, ушла спать.
Проснулась буквально за полчаса до выхода, быстро накрасившись и выпив кофе вернулась в клуб, девчонки были уже там. Началась уже ставшая привычной суета и сбор наличных у населения.
У барной стойки среди снующего в разные стороны народа вальяжно расположился длинноносый дядечка. Он лениво рассматривал происхоящее вокруг, пил виски со льдом и выделялся среди всех тем что не был похож на араба. У него были слишком сетлые волосы, да и черты лица тоже не выделялись характерными наколонностями.
Увидев, что я прохожу мимо него, возможно признав родную славянскую душу позвал. Но то ли у него были некие обиды на братьев славян, толи была еще какая причина, но позвал он меня таким тоном, каким обычно бродячих собак отгоняют, еще и пальцами щелкнул, для демонстрации , как быстро надо у него появиться.
Моя девичья натура очень обидчива, так что сделав вид, что не услышала и не поняла, мазнув по нему взглядом пошла мимо
–А ю диаф? Квикли! Айм вейтин!
Непонять что обращается он именно ко мне уже было не возможно, но называть меня глухой было явно перебором. Очень захотелось так же громко его послать, но вспомнив,что я здесь работаю совсем не давно и не факт, что если меня выкинут от сюда за хамство с денежным гостем, в другом месте согласятся взять на работу без паспорта и знания языка. Поэтому я улыбнувшись ответила
