— Только попробуй. Все соседи устроят тебе суд Линча, — пролетарий к удивлению Голубева оказался подкованным относительно способов возмездия. — Ты и так здесь как бельмо на глазу, буржуй недорезанный. Изгаляешься над простым народом, жизнь нам отравляешь, гад!
— За что вы нас ненавидите? — пропищала Катя. — Что мы вам сделали?
— Нахалка! — срамил ее сосед. — Ты еще спрашиваешь? Вчера опять вода с потолка закапала, хорошо, что я вентиль в подвале вовремя перекрыл. А музыка ваша дебильная все мозги законопатила. А вы не в лесу живете. Должны к народу прислушиваться. А народу не нравится, когда на него сверху буржуи мочатся.
— Совести у вас нет. Я ж вам ремонт сделал и деньгами приплатил, — попытался усовестить его Илья.
— А ты, бугай, видать совсем зажрался! — перекинулся на него сосед, размахивая топором, словно флагом на демонстрации.
— Но, но, поосторожнее, — Голубев попятился назад от греха подальше.
— А ты о женщинах и младенцах подумал, как они из-за тебя мучались, — наступал на Голубева возмущенный мужик.
— С какой стати я должен думать о женщинах и детях. Я не мусульманин, у меня гарема нет.
— Вот гад! Дождешься, что мы подпустим тебе красного петуха.
— Сами сгорите, а у меня все имущество застраховано, — на ходу придумал Илья, а в памяти отметил, что нужно застраховать не только машину, но и квартиру.
— Да-а-а, — мужик задумался и почесал небритый подбородок лезвием топора. — У буржуев на все отмазка есть.
— Я домой хочу! — захныкала Катя.
— Еще успеешь наплаваться, золотая рыбка, — злобно ухмыльнувшись, пообещал мужик.
У Кати шевельнулись недобрые подозрения:
— Что вы хотите этим сказать?
— Я по-русски, а не по-китайски говорю, чего ж ты меня не понимаешь… Дурочкой прикидываешься, да?
— С меня хватит! — от незаслуженных оскорблений Катю понесло, она мужественно отодвинула мужика в сторону, обошла его и побежала вверх по лестнице.
— Теперь, когда твоя коза ушла, поговорим как мужчина с мужчиной, — согласился на мировую сосед. — Ты зачем, ядрена мать, вентиль открутил?
— Какой вентиль? — ошалел Голубев.
— Ну не нефтяной же? — ерничал сосед.
— Слушай, — перешел на «ты» Илья, — посмотри на меня внимательно. Я и машину-то с автоматической коробкой передач покупал для того, чтобы в лишних педалях и рычагах не путаться. Так что вали напрямик, какие у тебя претензии, иначе видал я тебя в гробу в белых тапочках!
На мужика решительный тон Голубева произвел сильное впечатление.
— А какой козел аварийку вызвал? — пролетариат снова пошел в атаку на буржуя.
— Какую аварийку? — заводился Илья.
— Известно какую, — мужик впился в Голубева взглядом, — сантехническую.
Но Илья уже совладал и с первым приступом страха и со вторым приступом агрессии. Он насмешливо смотрел на мужика сверху вниз, производя на врага психическую атаку и подавляя его не только материальным фактором — холеной внешностью и дорогой одеждой, но и моральным преимуществом, воплощенным в физической силе и росте.
— Валяй, рассказывай мне про мои грехи перед женщинами и младенцами.
Пролетарий опустил топор, достал беломорину и закурил. После пары затяжек он поведал о новой выходке буржуйской джакузи, залившей его квартиру и оставившей без света жителей дома.
Илья слушал, мрачнел, потом стрельнул у соседа папиросу и тоже закурил.
— Вот стерва заморская! — выругался Голубев.
— Да, — поддакнул пролетарий, — бабы — они все такие!
— Я не о жене, — поправился Илья. — Я о ванне заграничной. Такие бабки за нее отдал, чтобы мыться по-человечески, а она… точно фотомодель на подиуме. Но я этих продавцов засужу-у-у, — он мстительно потирал руки. — А ты, — Голубев ткнул пальцем в грудь пролетария, — свидетелем пойдешь. — Он подумал и добавил, — за дополнительную плату, конечно!
Сосед удовлетворенно хрюкнул.
— Кто ж в этих корытах электрических моется! — уже по-свойски принялся он поучать непрактичного богатея. — Ты ж не рыба в аквариуме, на хрена тебе термометры, пузырьки и лампочки. Для настоящего мытья нужна ванна чугунная, она и тепло хорошо держит и не протекает. Чугуну ничего не будет, хоть ты кувалдой по нему лупи. А все потому, что делали его на совесть, еще в те времена, когда за плохую работу руки по самую задницу откручивали и из коммунистической партии поганой метлой гнали. Это щас беспредел заграничный наступил. Тащут из-за бугра все, что ихнии буржуи повыкидывали. Мол, русские Вани все схавают, лишь бы бирка яркая висела. А мы ж не обезьяны, мы думать обучены. И в чем-чем, а в чугуне разбираемся!
— Я рад, что мы друг друга поняли, — Илья докурил и сунул в рот жвачку, чтобы перебить запах табака, и чтобы Катя не донимала его лекциями о вреде курения.
— И не тащи в рот всякую гадость! — сосед серьезно взялся за перевоспитание буржуя. — Еще неизвестно, какой хрени в нее понапихано. Вон, по телевизору показывали, что от этой жвачки крысы размножаться перестают. Сидят себе в клетке и жуют, жуют, жуют. Потом к самочкам интерес теряют, а как жвачку им показывают, так у них глаза кровью наливаются и лапки трясутся.