— Каждый день я вынуждена была смотреть, как эта женщина проходит по улице мимо нашего дома со всеми своими здоровыми, сияющими, счастливыми детьми — детьми, подаренными ей моим мужем. С тех пор я осталась одна… А горечь… Когда я вновь увидела своего Генри, он был уже весь такой взрослый, вежливый и похож на незнакомца.
На последнем слове голос старой женщины сорвался.
Она вытерла глаза, несколько раз глубоко и судорожно вздохнула, затем посмотрела на Аишу:
— Я вывалила всю эту боль и гнев на тебя, дорогая, и не могу в полной мере выразить, как глубоко мне жаль…
— Ш-ш, неважно, — произнесла Аиша, поглаживая узловатую руку старушки. — Папа несправедливо поступал со своей женой, в точности, как его отец с вами.
Она поколебалась, но потом добавила:
— Моя подруга Лейла говорит, что мы должны оставить прошлое в прошлом, потому что, если брать его с собой, оно только отравит будущее.
— Твоя подруга мудрая женщина.
Тут раздался стук в дверь, и вошёл дворецкий:
— Мистер Пилкингтон, ваш адвокат, миледи.
Леди Клив оживилась:
— Пришли его сюда, Адамс.
Рейф и Аиша встали.
— Мы оставим вас наедине, — объявил Рейф.
Леди Клив повелительно махнула им:
— Нет, останьтесь. На прошлой неделе я послала за Пилкингтоном, чтобы внести изменения в своё завещание. — Она бросила на Рейфа вызывающий взгляд. — Убрать имя Алисии Клив и заменить его на Аишу Махабели, единственную дочь Кати Махабели и сэра Генри Клива, баронета, мою внучку.
Вошёл адвокат. Леди Клив представила всех присутствующих друг другу, но когда она дошла до Аиши и произнесла «моя внучка, Аиша Махабели», адвокат поправил её.
— Аиша Клив, я полагаю, — сказал он с улыбкой и пояснил: — На прошлой неделе ваша милость дали мне указания составить новое завещание, я наткнулся на имя Кати Махабели. Как говорится, в памяти что-то вспыхнуло. Посему я просмотрел последние документы вашего сына и, разумеется, я обнаружил вот это.
Он выложил на стол какой-то документ, написанный на тонком листе бумаги.
Леди Клив схватила бумагу и уставилась в неё, потом просверлила взглядом адвоката и вновь внимательней вчиталась в документ.
— Это подлинник? — потребовала она ответа.
— Будьте уверены, — ответил адвокат.
— Не соблаговолите ли и нас осведомить о содержимом этого документа, — сухо вмешался Рейф.
— О, разумеется, сэр, — начал адвокат. И передал бумагу Рейфу. — Это свидетельство о браке сэра Генри Клива с Кати Махабели, имевшем место за месяц до кончины сэра Генри.
— Они поженились? — воскликнула Аиша. — Когда это случилось?
Адвокат назвал ей дату.
— Я должен извиниться за то, что не огласил это ранее, но я не знал. С этим имел дело мой недавно умерший дед и… — адвокат поколебался. — Нельзя не признать, дедушка на склоне лет уже в немалой степени путался. В делах царила ужасная неразбериха, и хотя я сумел навести кое-какой порядок после его смерти, но тщательно не просматривал, поскольку все, кого это касалось, несколько лет как умерли.
Аиша взглянула на Рейфа:
— Их последнее путешествие в Иерусалим. Они собирались взять меня с собой, но я слегла с корью за день до отъезда и не смогла отправиться с ними. Я знала, что мама очень взволнована этим путешествием, но… Я понятия не имела, что предстояло… А когда они вернулись, то уже умирали… — Она помрачнела. — Знаешь, думаю, мама пыталась сказать мне, только я не понимала…
Ошеломленная, она опустилась на стул:
— Женатые. Как замечательно.
— Кхм, — прочистил горло адвокат. — Боюсь, этот брак, хм, так и не изменил статус, хм, вашего происхождения. Вы всё ещё, как бы это… — Он замялся и замолчал.
— Незаконнорождённая, — подсказала Аиша. — Да, я понимаю. Неважно. Эта женитьба доказывает то, что я всё время твердила: папа по-настоящему любил маму.
Она посмотрела на Рейфа. В глазах её стояли слёзы:
— И он пытался её защитить. Видите ли, брак освободил бы её, она смогла бы быть самой собой.
— Я знаю. — Рейф улыбнулся. — Думаю, это также значит, что тебя именуют теперь — по крайней мере, следующие несколько недель — мисс Аиша Клив.
— Да, в самом деле, — подтвердила леди Клив.
— Это также значит, что вы наследница всего состояния сэра Генри, — объявил адвокат.
— Правда? — воскликнула Аиша. — Включая и дом в Каире?
Адвокат заморгал, но поискал в бумагах:
— Да, тут есть дом, ныне сданный в аренду…
— Превосходно, — обрадовалась Аиша. — Мы можем отдать его Али? — обратилась она к Рейфу.
Тот засмеялся:
— Отдавай его кому хочешь. Это твоё право, делать с ним, что тебе нравится.
— Тогда я отдам его Али.
Аиша ослепительно улыбнулась адвокату:
— Спасибо вам, мистер Пилкингтон. Вы просто осчастливили меня.
Рейф взглянул на бабушку Аиши. Та наблюдала за внучкой с ласковым выражением на лице. Рейф наклонился и похлопал старушку по руке.
— Я предупреждал вас быть осмотрительной, — тихо произнёс он с улыбкой.
Она в ответ лишь слабо улыбнулась:
— Слишком поздно, мистер Рэмси, слишком поздно. Моя внучка необычная девушка. Спасибо, что привезли её мне.
— Только на время, — твёрдо напомнил Рейф. — Имена в церкви уже огласили. Через четыре недели она станет моей.
Аиша услышала и рассмеялась.
