Припарковавшись у подъезда, я почти влетела на третий этаж. Лебедев и Руслан молча курили на лестнице. При моём появлении их лица озарила радостная улыбка. Я стояла перед ними, опустив глаза, и изучала носы собственных ботинок. Не в силах себя сдерживать, они расхохотались. Я молча достала сигареты, закурила и стала ждать, когда они, наконец, успокоятся. Приступ прошёл минут через пять.
– Ну, объясни мне, как тебя угораздило? – спросил Руслан, обнимая меня. – Ты что, правила не учила?
– Я просто спешила. Сами же сказали быстрее.
– Это кто тебе такое сказал? – усмехнулся Кузнецов.
– Он, – указала я на Лебедева.
– Ах, он какой гад, – продолжил веселиться Руслан. – А своей головы у тебя нет и, что бывает за нарушение правил дорожного движения, ты не знаешь?
Они снова рассмеялись.
– Может, всё-таки расскажете, зачем я сюда так спешила! – не выдержала я.
Лица обоих сразу стали серьёзнее.
– Проходи, – кивнул Руслан, открывая дверь в квартиру.
– Где? – спросила я.
– В гостиной, – отозвался Лебедев.
Я толкнула дверь и замерла на пороге. Где-то я это уже видела. Похоже, маньяк разошёлся не на шутку. Третий труп за две недели.
– Знакомься, Принцесса, – возник за моей спиной Руслан. – Егерева Ирина Андреевна, двадцать один год, студентка училища культуры и искусств.
Я перевела взгляд на диван, залитый кровью. Девушка лежала вниз лицом, копна ярко-рыжих волос стыдливо прикрывала обнажённые плечи.
– Можно её перевернуть? – спросила я.
Руслан надел перчатки и выполнил мою просьбу. Я несколько минут рассматривала лицо девушки. Где-то я её видела, но где? К тому же сейчас оно было обезображено несколькими глубокими шрамами, так что было практически неузнаваемо. Я бросила взгляд на руки девушки. Аккуратные ноготки украшал французский маникюр. Но что это? Я присмотрелась. Под ногтями на правой руке я заметила кровь. Хотя её здесь было предостаточно, я всё же позвала Руслана.
– Что случилось? – спросил он, подходя ко мне.
– Посмотри на её правую руку.
– Ну и что? – пожал плечами Руслан. – Обычная кровь.
– Что-то мне подсказывает, что это его кровь, – высказала я предположение.
– Хочешь сказать, что она его оцарапала? – с сомнением спросил он. Я кивнула. – Это может быть её собственная кровь. Хотя экспертиза покажет.
– Тогда будем ждать результаты экспертизы, – грустно сказала я и занялась привычной бумажной работой.
Когда труп увезли, мы молча расположились на скамейке во дворе и закурили. Настроение было не к чёрту. Руслан как-то пытался разрядить обстановку, но, поняв, что мы с Лебедевым не настроены на веселье, замолчал. Андрей что-то сосредоточенно чертил носком ботинка на земле, а я глазела по сторонам.
– Чего расселись тут? – рявкнула женщина лет пятидесяти с очаровательной девчушкой, которая тут же направилась в песочницу, оставив недовольную бабушку выяснять отношения с нами. – Наплюют, накурят. С ребёнком невозможно на улицу выйти. Сейчас милицию вызову.
– Вызывайте, – устало сказала я.
– И вызову, – разозлилась женщина. – Ещё будет тут какая-то пигалица указывать, что мне делать. Да я тебе в матери гожусь.
– Не дай Бог, – буркнула я. Кузнецов и Лебедев молча наблюдали за нашей перепалкой.
– Тоже мне фифа нашлась! – разошлась женщина. – Нет, чтобы работать как все нормальные люди, а она сидит перед мужиками хвостом крутит.
Первым не выдержал Лебедев. Он достал удостоверение и молча сунул его под нос моей собеседнице.
– Вы, кажется, собирались вызывать милицию? – усмехнулся он. – Так мы уже здесь.
Мы с Русланом тоже предъявили удостоверения. Женщина непонимающе посмотрела на нас.
– Извинитесь перед девушкой? – спросил Лебедев. – Или сочтём это оскорблением сотрудника правоохранительных органов при исполнении.
– Ещё чего! Наберут всяких свиристелок в милицию! Извинений на всех не напасёшься!
Женщина продолжала что-то ворчать, а мы молча встали и отошли немного в сторону.
– Ну что, поехали? – предложила я.
– Куда? – оживился Руслан.
– Пиво пить, – съязвила я. – В Управление, куда ещё.
– Лучше бы пиво пить, – вздохнул Лебедев и направился к машине.
– Вот маньяка поймаем и напьёмся на радостях, – сказала я, сомневаясь сама в своих словах. – И Руслана с собой возьмём…
Следующее утро началось в кабинете Жукова. Он молча сидел в кресле, бросая на нас недовольные взгляды. Лебедев сидел за столом и что-то рисовал в блокноте. Я стояла у окна, практически усевшись на подоконник. О причинах плохого настроения начальника я догадывалась, но ничего не могла сделать, чтобы его улучшить. Я посмотрела на часы. Мы здесь уже двадцать минут, но ещё ничего не произошло.
– Мы кого-то ждём? – не выдержав, спросила я.
– Кузнецова, – бросил Жуков и снова замолчал.
Я кивнула и попыталась отвлечься, рассматривая свои руки. «Не мешало бы сделать маникюр», – подумала я. Страшно захотелось курить. Я достала сигареты, но под грозным взглядом Виктора Юрьевича убрала их обратно. Тишина уже начала напрягать. Я взяла бутылку с водой и полила цветы, с которыми сейчас делила подоконник. Жуков исподлобья наблюдал за моими действиями.
