Вышли, не спеша прошлись по коридору.
– Ну, давай, колись, что сказать хотел!
– Какие планы на Новый год?
– Да бог с тобой, где я, а где Новый год? Может, в этих стенах встретить его придётся.
– Давай крайний случай не рассматривать. А вообще?
– Нет планов.
– Лар, тогда я тебя попрошу… пошли в ресторан!
– И в чём подвох? Да не ври, ты совсем не похож на жуира, давай честно!
– Ну, если честно… навязали мне билет, он на два лица. Требуют непременно с дамой. Это весь зал наши откупили…
– Понятно, – засмеялась Лара. – Сначала навязали билет, а потом стали навязывать даму. И ты испугался.
– Тут испугаешься! У наших баб сёстры, золовки, соседки бесхозные. И все просто мечтают позаботиться о симпатичном, в меру упитанном мужчине в самом расцвете сил. На ужин приглашают, на выходные завлекают. Но предел всему жена Сани Алла. Она всё ещё не теряет надежду помирить меня с бывшей. Лара, спаси, умоляю! Я уже даже соврал, что ты со мной ходила ботинки покупать! Что я тебе зарплату отдаю!
– Ну-ка, ну-ка, – Лара потянула его за штанину, чтобы разглядеть ботинок. – Вообще-то я бы тоже такие выбрала. Так, кожа натуральная, мех искусственный. А вот носки ты зря эти надел. Я бы такие к этому галстуку тебе не выдала…
Они переглянулись и засмеялись.
– Мам…
Перед ними стоял Славик.
– Здравствуй, сын. Тебя что, бабушка прислала?
– А я что, сам бы тебя не догадался навестить? Кстати, ты не так уж плоха, как она наговорила.
– Ну, извини, что разочаровала…
Он дёрнулся.
– Мама, ну сколько можно…
Договорить ему не дал визгливый голос медсестры:
– Лопахина, это что за самодеятельность? Кто разрешил? Тебе что, жизнь надоела?
Лара сказала, что у неё от длительного лежания отсохла спина, что в палате жутко спёртый воздух, а соседки категорически запретили открывать форточку. Что она только немножечко пройдётся по коридору, а потом ещё немножечко здесь посидит. А потом уже заляжет в палате до следующего утра. Медсестра махнула рукой. Лара сказала:
– Ладно, Дима, мы обо всём договорились. Ты иди. Спасибо, что навестил.
После его ухода Славик грубо спросил:
– Это твой мужик?
– Ладно, Слава, ты что пришёл-то?
– Намекаешь, что я не имею права спрашивать? Недостаточно взрослый?
– Ты достаточно взрослый, чтобы задавать любые вопросы. Я достаточно взрослая, чтобы решать, на какие вопросы отвечать, а какие игнорировать. Так что давай следующий вопрос.
– Я не понимаю, что с тобой происходит! Ты отказалась от меня! Ты меня игнорируешь!
– Это, наверное, странно, учитывая, что ты от меня никогда не отказывался, и был очень ко мне внимательным в последнее время. Ладно, не будем препираться. И я не буду задавать тебе вопросов. Просто скажи, что хотел сказать.
– Почему ты отказалась поговорить с отцом?
– У меня нет к нему вопросов.
– Ты из ненависти к нему не захотела помочь мне?
– Ненависти у меня к нему не было… вернее, я ненавидела его четыре дня, когда он похитил тебя маленького. Потом я просто боялась, что он снова тебя похитит. А потом поняла, что ты ему не нужен, успокоилась и просто не думала о нём. А почему ты решил, что он хочет тебе помочь?
– Он снял для нас квартиру! Он обещал, что купит её для нас!
– А ты знаешь хозяйку этой квартиры?
– При чём тут хозяйка… ты думаешь, это его любовница?
– Ещё смешнее. Это твоя сестра.
– Какая сестра?
– Наташа. Странно, он что, ничего о ней тебе не рассказывал? Николай позвонил ей и попросил на время ключи от её квартиры. Наташа уже несколько лет живёт в Уремовске, а эту квартиру сдаёт. Продавать пока не собирается. Строит карьеру, не исключает переезда в другой филиал. Думаю, с её амбициями не остановится, пока не попадёт в головной столичный офис. Вот тогда продаст. И Николай прекрасно об этом знает. Как ты думаешь, почему он тебе соврал? Может, это меня он ненавидит, а ты ему безразличен? Ты ему покланялся, а он теперь пытается меня унизить твоим унижением? Не будем спорить, ты мне всё равно сейчас не поверишь. Просто предупреждаю: жди большую пакость.
Двадцать пятое. Нина Васильевна обещала, что её брат Мишу из санатория заберёт на время к себе. Лара его жену не знала совсем и волновалась, будет ли мальчику хорошо в незнакомом доме. Юрий Дмитриевич позвонил поздно, сказал, что всё нормально, Миша устал и уже спит. Через день привёл мальчика:
– Соскучился он по тебе, Александровна. Хотел я сказать, что у тебя грипп, но решил: чего врать-то? Тебе и самой лучше будет, как повидаетесь!
