– Это вошки такие, да? У меня в садике тоже были вошки, только маленькие-маленькие. А дядя Слава большой, и вошки у него большие, – сказала Катя и выбежала из комнаты.
– Пошла распространять медицинские новости, – сказала Лара, поднимаясь. – А ты и вправду в душ сходи. Сколько пил, дня два-три? Только сначала в зал зайди и с гостями познакомься. А я покуда здесь приберусь.
– Мам, ты…
– Её вещи собрать?
– Ты… знаешь?
– Славочка, я вижу, что ты потрясён. А вчера звонил твой отец, разыскивал тебя…
– Не называй его так!
– Не думай, я с ним разговаривать не стала. Но заволновалась. А что произошло, бабушка твоя ещё месяц назад предсказала.
– Что?
– Ну, извини… сказала, «трахнет Колька эту жабу».
– Я его убью!
– Если сразу не убил, теперь не убьёшь. Уж позволь тогда спросить, тебе доложили или сам застукал?
– Сам.
– Ну и дура!
– Почему дура? Может, влюбилась…
– Колька – ходок с тридцатипятилетним стажем. Поверю в любую пакость о нём, но никогда не поверю, что он забудет дверь закрыть. Значит, он закрыл, а она открыла.
– Зачем?
– Тебя устранить, его вынудить жениться. Дура!
– Ну, меня она устранила.
– А Колька в разводе шестнадцать лет. Жениться он, может, и не против, но ему жена не для секса нужна. Партнёрш вокруг – поле непаханое. Ему нужна дура вроде меня в молодости: кухарка, уборщица, прачка. И ещё чтоб экономила на себе. Плюс, учитывая возраст, навыки сиделки: клизму поставить, поясницу растереть, оскорбления проглотить. А если на люди выйти, чтобы не опозорила. Разве такие существуют? То есть юный красавчик такую может заарканить. Но не старый Денисов.
В дверь протиснулась Катя, держа руки за спиной. Сунула Славке шахматного слона:
– На! Играй! Витя дал. У него много таких.
Слава недоумённо повертел фигурку в руках. А Лара сказала:
– Катя, дядя Слава уже не болеет. Так что отдай Вите слона, пусть он играет.
– Дядя Слава, – подёргала его за штанину Катя. – У тебя шея не болит?
– Слава, у нас здоровые дяди девочку на плечах носят. Иди, отнеси её в зал, а далее по списку всё, что я сказала.
Возвращались вчетвером, Катя сказала, что никуда не поедет. Лара растерялась, но мать сказала:
– Ладно тебе, не впервой мне с детьми-то.
И Наташа её поддержала:
– Если Катя решила, спорить бесполезно.
Проводив Наташу, Лара занялась уборкой. Мальчишки убежали к Девятьяровым. Потом пришли Хованские. «Что это они всем кланом ходят», – с раздражением подумала она, предчувствуя наезд. Что и произошло.
Выслушав их претензии, она тоже высказалась:
– Вы считаете, что мальчику у вас будет хорошо, поэтому надо просто силком затащить его в ваше жилище, а дальше всё само пойдёт? Флаг в руки! Хватайте, тащите! А меня другое удивляет. Я ведь вам рассказывала, как мне приходилось подкидывать Мишу к незнакомым людям. И он шёл! В приют даже один пошёл, хотя уж вот, кажется, хорошего там не жди. Сегодня мы к моей маме ездили. Он там со всеми перезнакомился, сам бабушке предложил мясорубку покрутить, за ёлкой с братом моим ходил, устанавливали, наряжали её. Ну, не может это отторжение быть только от слов матери о вас! Наверное, и в вас есть червоточинка какая-то…
– Ну, знаете!
Вскочила возмущённая бабушка. А мелкий молчаливый дедушка вдруг рявкнул:
– Тома, сядь! Дослушай. А вы договаривайте.
– Что вы всем колхозом на него наваливаетесь? Давайте по одному, а? Вот вы, – ткнула она пальцем в деда. – У вас ведь машина? А чинить вы её умеете?
– Я сорок лет автослесарем!
– Но ведь это прекрасно! Мне Миша говорил, что, когда вырастет, будет зарабатывать ремонтом машин. Открутите что-нибудь в вашей ласточке, а потом вместе с внуком поищите, что там стучит и не фурычит. Можете?
– Да я ради внука её могу вообще на запчасти разобрать!
