Так что провались поскорее в ад, дорогой покойник, подумал я, одновременно догадываясь, какую пользу принесли мои выстрелы всем твоим друзьям-приятелям. Заместитель прокурора наверняка новое назначение не без удовольствия примет, а господин губернатор с мэром просто вздохнут от облегчения. Зря, что ли, Котя звонил мне, здоровьем интересовался, порекомендовал больше на свежем воздухе бывать. Можно подумать, я сюда только ради того пришел, чтобы Сабина новым нарядом похвастала, а Константин Николаевич, глядя на него, слюной исходил. Воздух здесь до того оздоровительным озоном переполнен, мне аж легче захромалось. Наверное, целебные свойства кладбищенского воздуха учитываются при заботе о населении, и дорогая родина делает все возможное, чтобы люди почаще сюда попадали.
— Сабина, ты просто произвела фурор, — заметил я после того, как с трудом влез в машину. — Все по-достоинству оценили твой наряд.
— И твое состояние здоровья, — усмехнулась Сабина.
Я так и не понял, что она имела в виду, но, догадываюсь: моя жена не такая наивная женщина, роль которой успешно играет. Может, ей еще раз удовольствие доставить, позволить очередной наряд продемонстрировать? И случай есть подходящий, завтра на более скромном кладбище Прохорова зароют. Но нет. Хватит, я и так много внимания жене уделил, сделал все возможное, чтобы она поняла — деньги на траурный наряд с толком потрачены.
Когда Саша вырулил на дорогу, Сабина теснее прижалась ко мне и с оттенком утверждения спросила:
— Надеюсь, к свадьбе ты будешь, в полном порядке?
Я уловил настороженный взгляд Саши в зеркале заднего обзора и заметил:
— Главное, дорогая, чтобы ты порадовала новобрачных не менее прелестным нарядом, чем господина прокурора.
Как и его мамочка, Гарик стремится не ударить лицом в грязь при выполнении обязанностей шафера. К событиям сегодняшнего дня из приятных воспоминаний меня вернул голос портного:
— Стой прямо, тебе говорят… Или я тебя точно в зад уколю.
Реакции Гарика на возможное воспитание при помощи портновского инструмента долго ждать не пришлось. Он отпрянул в сторону, хищно посмотрел снизу вверх на мастера и посоветовал:
— Давай, кольни. Рискни здоровьем.
Придраться не к чему, ребенок полностью выполняет отцовские заветы. Однако, мне уже некогда следить за тем, чтобы Гарик получил возможность ходить в новом костюме, а привередливый портной — без синяков на теле. Перед тем, как отправиться в офис, я сказал:
— Гарик, остынь, а то я с тебя мерку сниму.
Сыночек допускал такую возможность, а заодно прекрасно разобрался в тоне моей просьбы. Ничего, после моего ухода, он постарается свое взять.
Поэтому я вздохнул и обратился к мастеру:
— Вы наверняка не учитывали все трудности, когда договаривались о цене работы. Клиент у вас до того индивидуальный, что мерка его характера может к дополнительному крою привести. Я удваиваю ваш гонорар.
Бедный мастер так и не понял, что означают мои слова, которые он принял с явной благодарностью.
Перед тем, как сесть на переднее сидение рядом с Сашей, я поймал себя на том, что перестал волочить ноги. В конце концов, свадьба на носу, разве можно обманывать ожидания супруги, убившей столько времени и денег на поправку моего здоровья.
Стоило мне спуститься в офис, и сразу создалось впечатление, что в последний раз я побывал здесь вчера. Марина сидела в приемной и стрекотала пишущей машинкой, а из соседнего кабинета, где расположились юристы, раздавался громкий хохот и звон бокалов.
Не обращая внимания на такую напряженную рабочую атмосферу, я спросил у секретарши:
— Рябов на месте?
Марина молча кивнула головой.
— Мариночка, что с тобой? — участливо задаю вопрос донельзя проникновенным тоном, — неужели Сережа тебе язычок оторвал? Значит, зря ты по поводу других органов переживала.
Чтобы не выслушивать возможный ответ, я закрыл дверь приемной и направился к Рябову, отстранив на ходу шефа отдела брокеров, приступившего к выражению сочувствия, не вынимая сигареты изо рта.
— Ты всем передай, — буркаю через плечо, потянув на себя дверь кабинета коммерческого директора, — мое самочувствие уже позволяет проверить, какой херней вы здесь занимаетесь.
Рябов сидел за своим неполированным письменным столом, изучая газету с такой заинтересованностью, словно благодаря нашей прессе действительно можно узнать что-то путное.
— Сережа, там есть информация о том, что я вступил в общество книголюбов? — интересуюсь у коммерческого директора, и тот, словно нехотя, отложил газету в сторону.
— Там другое написано, — поведал Рябов. — Как браконьеров поймали.
— Так им и надо, — мгновенно последовала реакция народного гнева с моей стороны. — Браконьерством занимаются все кому не лень, а ловят лишь самых непроворных.
— Или тех, у кого надежных связей нет, — расширил мой кругозор Рябов.
— Нет, Сережа, людей со связями вообще не ловят. Это для жизни опасно.
— Может быть. Но не на все сто процентов, — остался при своем мнении Рябов.
Закурить что ли? Давно не видел рассерженного Рябова. Впрочем, я ему другой сюрприз приготовил.
— Слушай, Рябов, ты на охоту съездить не желаешь?
