В конце концов я не выдержал и перебил ее:
— Это замечательно, Вестал, но все-таки уже слишком поздно, и нам обоим не мешает поспать. И больше ни о чем не беспокойся.
— Хорошо, Чед. Извини, что разбудила тебя. Я так соскучилась.
— Я тоже соскучился. Спокойной ночи, Вестал.
Я положил трубку.
Звонок Вестал разрушил нашу идиллию. До него мы с Евой пребывали в своем интимном мирке, как тогда на гондоле, в комнатке, созданной для любви; теперь же мы ощущали себя выставленными на всеобщее обозрение. Присутствие Вестал мнилось в каждом углу.
— Я пошла, Чед, — сказала Ева.
— Черт бы ее побрал! Ей приснилось, что я ее бросил.
— Я же говорила, что у нее дьявольское чутье.
— Да, ты права. Не уходи. У нас есть еще три часа до рассвета.
— Нет. Я не могу. Мне кажется, что она здесь.
— Мне тоже. — Я подошел к Еве и обнял ее, но она высвободилась из моих рук.
— Нет, Чед, не надо больше.
— Тогда завтра ночью, в это же время. Может, теперь я к тебе приду?
— Бедненький Чед, как плохо ты ее знаешь. Завтрашней ночи у нас не будет. Она вернется.
— Она не может вернуться. Она будет раздавать призы.
— Вот увидишь, Чед.
И Вестал вернулась.
Когда я подъезжал к дому после того, как провел день в конторе, «роллс-ройс» стоял у парадного подъезда. Вестал ждала меня на террасе.
Проведенная с Евой ночь, полная жаркой страсти, не удовлетворила меня.
Я пытался убедить себя, что если бы не непредвиденное возвращение Вестал, то после второй ночи с Евой я бы уже не мучился таким всепоглощающим желанием. Но я обманывал себя — я бы никогда не смог насытиться Евой. Она была в моей крови, и каждая клеточка моего тела, каждая кроха моей плоти жаждала эту женщину, как никакую другую на свете.
Вестал буквально изводила меня. С каждым днем мне становилось труднее и труднее сдерживаться, и было ясно, что рано или поздно она заметит натянутость в наших отношениях.
Три дня спустя она вошла в мой кабинет.
— Чед…
Я оторвался от биржевых новостей и посмотрел на нее.
— Я занят, Вестал. В чем дело?
— Завтра я устраиваю вечер для нескольких старых друзей. Придет и лейтенант Леггит. Ты будешь?
— Да, да, конечно, — рассеянно бросил я, не особенно задумываясь над ее словами. — Будь паинькой, займись своим делом, хорошо? У меня еще уйма работы до ужина.
Скажи мне кто-нибудь два месяца назад, что я могу разговаривать с Вестал подобным тоном, я бы подумал, что имею дело с сумасшедшим. Тем не менее все обстояло именно так. От любви ко мне ее характер стал заметно мягче. Она так боялась меня потерять, что готова была снести любое обращение, лишь бы я был рядом.
— Хорошо, милый, — покорно сказала она. — Я пойду переоденусь.
Когда она ушла, я отшвырнул бумаги, закурил сигарету и смешал себе коктейль.
Интересно, чем занималась Ева. Я не видел ее весь день. После той памятной ночи я видел ее лишь мельком и думал о ней, почти не переставая.
Осушив бокал, я вышел в коридор. Я до сих пор не знал, где находится спальня Евы, и поэтому решил заглянуть в кабинет Вестал в надежде, что Ева там.
Она и впрямь сидела за столом, разбирая корреспонденцию. Когда я вошел, она подняла голову. Ее бледное лицо было безучастным. Я приблизился к столу.
— Она наверху переодевается, — прошептал я. — Я не могу без тебя, Ева. Давай встретимся где-нибудь в четверг?
— Нет! — резко сказала она, понизив голос. — Я же говорила тебе. Я должна повидать мать. Хватит об этом.
— Неужто моя любовь ничего не значит для тебя? — гневно спросил я.
Она вскочила на ноги, обогнула стол и зашагала к двери. Я схватил ее за запястье и развернул лицом к себе.
— Ева! Я не могу больше! Мы должны увидеться.
— Не приставай ко мне!
Она резко вырвалась, распахнула дверь, быстро пересекла холл и побежала вверх по ступенькам.
Я облокотился на стол, чувствуя, что мой лоб покрылся испариной. Сердце гулко стучало в груди, кровь пульсировала в висках.
Услышав тихие шаги, я поднял голову.
В дверях стоял Харджис. От его ледяного подозрительного взгляда я похолодел.
— Что вам надо? — рявкнул я.
— Я собирался задернуть шторы, сэр, — сказал он. — Но если я не вовремя…
Не удостоив его ответом, я покинул комнату и направился к лестнице.
Весь дом кишел шпионами. Я чувствовал себя словно в стеклянной коробке, где со всех сторон подглядывают.
Я шел по длинному коридору к своей комнате. В коридоре было столько дверей, а я был настолько поглощен своими мыслями, что проскочил мимо нужной двери и остановился лишь тогда, когда уткнулся в тупик.
Мысленно выругавшись, я повернул, чтобы проследовать назад, как вдруг заметил отходивший влево маленький коридорчик, в конце которого виднелась одна дверь.
Во дворце Вестал было тридцать комнат, отведенных для гостей, но что-то подсказывало мне, что это не гостевая комната. Уж слишком удалена она была от ванных.
Я взволнованно подумал, не может ли эта комната принадлежать Еве.
Оглянувшись, я удостоверился, что никто за мной не шпионит, тихонько прокрался по коридорчику и, дойдя до незнакомой двери, остановился и прислушался.
