– Привет. Прежде чем ты начнешь, я хочу тебе кое-что рассказать. Помнишь дело, которое я вела несколько лет назад? Пожилую женщину привез в скорую помощь ее взрослый сын. У нее была депрессия, несколько попыток самоубийства в прошлом, и он сказал, что она, кажется, могла что-то проглотить во время очередной попытки, предпринятой тем вечером. У нее были сильные конвульсии и затрудненное дыхание, – Рен сделала паузу, ожидая, вспомнит ли Леруа подробности этого случая. – Она попала ко мне вскоре после того, как ее доставили в больницу. Позже мы выяснили, что причиной всему был болиголов, подмешанный в ее бокал красного вина.
– Болиголов? Люди его используют? – спросил Леруа. Рен почти наяву видела, как он качает головой, отчаянно пытаясь понять, причем тут это дело. Она продолжила:
– У бедняжки кости были практически раздроблены на части из-за мышечных конвульсий. Она едва выдержала десять минут в скорой помощи, прежде чем отправиться ко мне на стол. Это ужасная смерть, и довольно странный способ самоубийства. Но не было никаких признаков внешнего злого умысла.
– Да, я припоминаю. Ух ты. Когда это было? Два-три года назад? У нас были сомнения, конечно, но как ты и сказала, прямых доказательств не обнаружилось.
– За все годы работы судмедэкспертом я столкнулась только с еще одной смертью от болиголова. Женщина, которую мы нашли на кладбище.
– Думаешь, они связаны?
– Это он, Джон. Я знаю это.
– Как звали эту женщину?
– Мона. Я помню, что она выглядела, как Мона. Я уже посмотрела в системе. Ее полное имя – Мона Луиза Роуз. Ближайший родственник – Джереми Келвин Роуз.
Леруа вздохнул на другом конце телефонной линии. Рен сделала глубокий вдох и зажмурилась.
– Это имя мы уже слышали. Мы поговорили с Филипом Трюдо. Ты была права, это тот самый парень, и он тоже назвал нам имя Джереми Роуз.
Рен внезапно почувствовала головокружение. Несомненно, причиной тому был переизбыток информации, наводнившей ее мозг, и без того перегруженный недостатком сна и питанием из торгового автомата в течение последних нескольких дней. Голос Леруа пробился сквозь тишину.
– Я поговорил с человеком, который был в баре прошлой ночью. Он видел, как наш парень уходил с жертвой. Описание, правда, оказалось не слишком полезным. Он сказал, что подозреваемый ему улыбнулся, и это каким-то образом ему запомнилось.
Рен не удивилась, что свидетель упомянул именно улыбку Кэла. Она действительно запоминалась – в основном потому, что была немного кривовата. Что-то в ней было такой очаровательное, придававшее ему странную непринужденность.
– Да, я понимаю, почему кто-то ее запомнил, – тихо сказала Рен, глядя на Ричарда за столом, с беспокойством прислушивающегося к разговору.
– Сейчас я проверю, сможет ли он опознать Джереми Роуза, – продолжил Леруа. Затем он прочистил горло, и голос его стал хриплым. – Как только мы выясним адрес участка Роуза, я отправлюсь за ордером на обыск. Нам нужно добраться до него как можно скорее, потому что он, скорее всего, попытается бежать. Новости пестрят кучей дерьма, и он должен понимать, что облажался.
– Я поеду туда. Я хочу поехать с тобой, как только ты получишь ордер.
Леруа усмехнулся.
– Рен, нет. Это уже слишком. Ты и так уже достаточно сделала. Без тебя у меня бы не было столько информации на этого урода. Благодаря тебе это дело сдвинулось с мертвой точки. И ты заслуживаешь того, чтобы отступить.
– Я ценю это, Джон. Правда. Но я иду. Почему ты так уверен, что на его участке мы не найдем еще трупов? У нас все еще числится несколько пропавших без вести людей, и я не удивлюсь, если мы найдем их там, гниющими в болоте. С тобой должен поехать судмедэксперт.
– Рен…
– И кроме того, – перебила она, – если он попытается убежать или спрятаться, то увидев меня, он может вернуться. В конце концов, он приложил много усилий, чтобы привлечь мое внимание. Зачем ему теперь от меня прятаться?
Леруа вздохнул.
– Я не буду использовать тебя в качестве приманки, Рен.
– Я знаю. Мне просто нужно быть там. Позволь мне быть там, – умоляла она.
Повисла тишина. Наконец, Леруа шепотом выругался и уступил.
– Ты большая девочка. Я не могу запретить тебе ехать, когда у тебя есть уважительная причина. Встретимся в участке. Бруссар только что приехал, так что сейчас я иду получать ордер.
– Хорошо, скоро увидимся.
Она положила трубку и оглянулась на Ричарда. Его доброе лицо было искажено беспокойством.
– Я не хочу, чтобы ты уезжала, – решительно сказал он. Она понимала, что его волнение обосновано. Если бы ситуация была обратной, она бы тоже не хотела, чтобы Ричард куда-то ехал.
– Ричард, я понимаю, что это страшно, – начала она, пересекая кухню, чтобы сесть рядом с ним на стул.
