— Смею заметить, что мой голос не настолько громок, чтобы заполнить собой всё здешнее пространство. Боюсь, меня будет плохо слышно.
— В истинной ипостаси наш слух гораздо более чуткий и тонкий. Пой, Лира, и не о чём не беспокойся.
Пришлось петь.
С первых же слов Лира заметила, что голос её изменился. Последний раз она пела перед публикой на приёме у эльфов. Тогда её голос звучал по-другому. Сейчас он был громче, эмоционально ярче и проникновеннее. Он словно исходил из самых глубин её души, проникая в чужое сознание, заставляя внутренне дрожать от чувственного наслаждения, которое дарил своим звучанием, тембром. Находившийся ближе всех Вэлмар вздрогнул всем телом, когда Лира начала петь. Никогда прежде её голос не был настолько звучным и нежным одновременно. Кто-то из драконов не выдержал и после первого же куплета взмыл в воздух. Парить хотелось не только душе, но и телу. Правда, драконы быстро приземлялись обратно, чтобы слушать дальше. А когда Лира допела, один из них, огненно-алый стрелой подлетел к целительнице, взметнув мощным взмахом крыльев в воздух пыль и песок, повернулся к ней боком и властно рявкнул:
— Садись!
Девушка не посмела ослушаться, устроившись между гребней на спине дракона, надёжнее, чем в седле.
— Держись! — взмывая в воздух, пророкотал огненный дракон под возмущённый ропот оставшихся на ристалище древнейших. Однако никто не посмел преследовать Тень императора.
В ушах свистел ветер. Дракон сильными, резкими рывками набирал высоту, но когда набрал, полетел ровно и плавно, паря и позволяя Лире насладиться неожиданным полётом. Они летели в сторону высокого горного хребта навстречу восходу. Девушка восхищённо замерла, глядя вперёд. Дракон повернул голову, скосил на всадницу цвета плавленого золота глаз.
— Нравится?
— Лекс, это вы? — Лира спрашивала и при этом улыбалась. Она не могла не улыбаться, настолько ей было сейчас хорошо и легко. — Куда мы летим?
Дракон не ответил, неожиданно ускоряясь. Лира лишь восторженно охнула, крепче вцепляясь руками в гладкий костяной гребень. Сейчас она могла рассмотреть тело дракона в непосредственной близости. Захотелось погладить отливающие металлическим блеском чешуйки. А что мешает? Девушка протянула руку и осторожно провела по ним пальцами. Дракон вздрогнул. Надо же какой чувствительный! Лира посмотрела вниз. Всё выглядело таким миниатюрным, аккуратным и незначительным. И лишь приближающиеся громады гор имели величественными и монументальный вид.
Неожиданно Лекс начал резко снижаться. У Лиры дух захватило от ощущения свободного падения. Лишь перед самым приземлением на горный уступ, дракон широко расправил крылья и мягко опустился на небольшую ровную площадку у входа в пещеру. Девушка соскользнула по гладкому боку на землю. Всё-таки хорошо, что она надела штаны и рубашку, а не платье. Лекс не спешил перевоплощаться в человека. Широкие ноздри раздувались, большие жёлтые глаза с узкими полосками зрачков смотрели, практически не мигая. Красивый опасный зверь и человек одновременно. Как такое может быть? Лира заворожено смотрела на дракона. Рельефная голова имела длинные узкие костяные наросты, вытянутые назад и чуть вверх. По ним и по гребням красивой вязью проступал сложный рисунок, при вдохе он становился ярче, при выдохе — бледнее.
— Спасибо за полёт, — искренне поблагодарила Лира. — Но зачем мы здесь?
Лекс ничего не ответил, развернулся и взмыл в воздух. Девушка стояла и смотрела, как дракон носится над долиной. То камнем падает вниз, то сильными быстрыми рывками поднимается в поднебесье. Иногда он сжимался как пружина, а затем резко выпрямлялся. Его полёт больше походил на неистовый танец, причём, слово «танец» можно было смело опустить. Что он делает? К чему всё это представление? Снова разболелось плечо из-за напряжения, которое испытали руки во время полёта — приходилось усиленно цепляться за гребень, чтобы не соскользнуть вниз. Впрочем, вряд ли она бы выпала из того «седла», что представляли собой костяные пластины на спине дракона. Однако, находясь на такой огромной высоте, волей-неволей хочется ухватиться покрепче.
