— Я понимаю ваши затруднения, — мягко продолжал Файтви, краем башмака потихоньку пододвигая колыбельку к себе. — Но если вы хотите обзавестись детьми, всё это не так делается! Я вам сейчас обрисую в двух словах, — торопливо говорил он, чувствуя, что обстановка накаляется. — Пойдите посватайтесь к любой ирландке, предложите хороший свадебный выкуп, займитесь, наконец, обычным честным флиртом, сразите ирландских девушек своим обаянием, в конце-то концов, — тут Файтви на полуслове выхватил ребёнка из колыбели, упал вместе с ним ничком, перекатился вбок и залёг за ближайшим камнем. И это было сделано вовремя, потому что в ту же минуту началась такая свалка, в какую не побрезговал бы ввязаться и сам Финн Мак Кумалл. Рори, облизываясь, ринулся в бой, и даже Нэнквисс на сей раз счёл следы прошлой боевой раскраски на своём лице вполне достаточными. Пикты заслонились было своими круглыми щитами, но быстро заметили, что щиты не помогают, а потом и вовсе тихо отползли в туннель, навсегда лишив ребёнка возможности вырасти среди них и стать легендарным пиктским воином.
— Легче отбить, чем вернуть по назначению, — вздохнул Файтви, отнимая у ребёнка свой палец. — Что-то я сомневаюсь, что на выходе из Горы мы первым делом наткнёмся на женщину, громко сокрушающуюся о своём пропавшем сокровище. Придётся ещё побегать и поискать.
Но эти опасения рассеялись сами собой, когда в первой же деревеньке к Файтви бегом подбежала маленькая зарёванная женщина, издалека завидев у него знакомый свёрток. Ничего не разбирая, она с размаху съездила Файтви в челюсть, вырвала у него ребёнка и ушла.
— До чего трогательны эти материнские чувства, — сказал задумчиво Файтви, глядя ей вслед и пробуя языком, в порядке ли зубы.
Стараниями Файтви они вышли из-под земли в таком месте, откуда до подножия было полдня пути; деревня, куда они попали, лепилась на склоне Горы; внизу, на следующем уступе, была ещё одна деревушка, а ниже — ещё, и всё это вместе напоминало ступени гигантской лестницы. С той высоты, где они стояли под нависающими корнями древнего ясеня, было ясно видно место, где заканчивается Ирландия: северная оконечность острова, линия залива и Скала Лосося, торчащая из моря напротив мыса Срон-Шинны. Светящиеся пальцы Мананнана, сына Лера, были погружены в океан; Мананнан был очень древним богом, и пальцы у него были длинные, так что иные простодушные люди могли принять их за солнечные лучи, просачивающиеся сквозь тучи. Сзади, с юга, надвигалась гроза, раскинувшая высоко над вершиной Горы крылья, подобно огромной тёмной птице.
В деревне на следующем уступе Горы их ждала милая сердцу Рори ирландская таверна, крытая соломой, с семью входами, колодцем во дворе и шумной дракой внутри.
— Скажи мне, Файтви, а почему те трое воинов, которых мы прогнали, не приняли тебя за Круитне? — спросил Нэнквисс.
— Да, правда, почему эта кучка недоносков не приняла тебя за Круитне? — оживился Рори. — Темно, что ли, было?
— Нет, — сказал Файтви. — Потому что они знали, где настоящий Круитне.
Рты у его приятелей раскрылись сами собой.
— И где же?
— Вон он, — указал Файтви в угол постоялого двора на солому, где происходила возня и слышалось сдавленное женское хихиканье. Потом из этой свалки действительно поднялся очаровательный пикт, откинул назад волосы и отряхнул одежду. На лице его играла придурочная улыбка. Сходство с валлийцем было разительное.
— Видимо, это и есть великий полководец Круитне, — заключил Файтви.
— Вот не думал, что тебе так пошла бы одежда из драконьей кожи, — сказал Рори, толкая Файтви под локоть.
— Главное достоинство доспехов из шкуры дракона в том, что они не прокусываются зубом дракона, — задумчиво заметил Файтви. — При моём образе жизни это роскошь.
— Надо с ним поговорить, — решительно сказал Нэнквисс. — Его народ ищет его, а он тут валяется на соломе.
Тем временем Круитне снова утянули в свалку.
— Лично у меня нет к нему дела, — быстро сказал Файтви. — Но ты, конечно, иди, если хочешь. Не забудь, что он исцеляет наложением рук. Можешь сослаться на то, что страдаешь от какой-нибудь застарелой болезни…
— От слабоумия, — подсказал Рори.
— Учти, что он кидает дротик на большие расстояния, — закончил Файтви. — Удачи.
После этого Нэнквисс решительно подошёл к Круитне, присел возле него на корточки и постучал ему по спине согнутым указательным пальцем.
— Твой народ ищет тебя, — сообщил он.
— Опять! — простонал Круитне.
— Они тебя обожествили, а ты дерьмо, — проникновенно сказал Нэнквисс.
Круитне повернул голову.
— Клянусь своей загубленной жизнью! — вскричал он. — Я, может, не меньше думаю о счастье своего народа, лёжа здесь, на соломе. Дайте мне отдохнуть немножко от моего народа, пока не ухайдокал меня этот народ… уже совсем.
И Нэнквисс вдруг понял его и поверил ему сразу и безоговорочно.
— У меня впечатление, — сказал Рори валлийцу, — что Круитне лично слышал твой совет насчёт хорошего флирта с ирландками, и отчаянно ему следует. Причём давно и совершенно самостоятельно.
— Лучшие люди нации первыми находят нужные решения, — откликнулся Файтви.
