И снова этот остановившийся взгляд, который так пугал Кирилла. Словно она видела перед собой то, что другим видеть не под силу.
— Пусть она только вернется в квартиру. Усыплю ее хлороформом, свяжу и отвезу в деревню — это недалеко от усадьбы ее дядюшки, — там у меня небольшой домик. Вы не сомневайтесь, никто даже не догадается. Да и дядюшка вряд ли станет искать племянницу у себя под носом. Так вот. Я вытащу ее через черный ход и спрячу в багажник своей машины. Как будто мешок с вещами в химчистку приготовила. А как приеду на место, затолкаю ее в погреб. И до тех пор стану пытать, пока она через Интернет не перечислит мне все деньги со всех своих банковских счетов. — И Настя таким невидящим взглядом посмотрела на Кирилла, что у того от страха похолодело внутри. — И пусть только попробует отказаться. Такие пытки устрою, жизни не будет рада! А потом все равно убью эту стерву! — тихо произнесла она.
Кирилл молчал, не в силах вымолвить ни слова. Ну почему на его пути попадаются только сумасшедшие бабы! Неужели у него к жизни настолько большие запросы, что осуществить их можно, лишь совершив преступление? И совсем не важно, он ли его совершит или кто-то ради него. Например, Настя, совсем потерявшая голову от любви.
— Ты давай успокойся, — миролюбиво произнес он. — Я сейчас пока перееду к тебе. А ты тут все уберешь, позвонишь Миле и доложишь, что выполнила все ее приказания. Она ничего не должна заподозрить. Мы с тобой обсудим наши дальнейшие действия в более спокойной обстановке. Договорились?.. А сейчас приготовь мне что-нибудь вкусненькое.
Настя улыбнулась. Теперь она счастлива: отныне Кирилл принадлежит только ей. Пока, во всяком случае. А дальше — все будет зависеть только от нее.
На этой квартире Мила частенько укрывалась от надоевших папарацци. Как хорошо снова остаться одной, без вечной свиты охранников, работающих на нее умных и глупых, но тоже нужных, людишек, мнимых друзей, преданных фанатов и поклонников, любящих Милу Миланскую какой-то безумной любовью, больше похожей на ненависть, а также вечно снующих около нее в надежде на сенсацию журналистов. Надоели все!
Она прошлась по трем просторным комнатам, заглянула в кухню, словно хотела лишний раз убедиться, что одна в квартире. Удовлетворенная осмотром, включила охранную сигнализацию, которая сработает немедленно, если кто-то попытается проникнуть внутрь через двойные двери или окна. Раздевшись и побросав одежду на пол, отправилась в ванную.
Надо поскорее избавиться от воспоминаний о Кирилле. Мосты прошлого сожжены, и Мила намерена идти дальше, но уже без этого слабого и безвольного существа с красивой кукольной внешностью и черной душой. Нет мужика, и это не мужик. Даже на безрыбье рак никогда не станет рыбой. Где же вы ходите, настоящие-то, по каким путям-дорожкам?
С Катюхой вот только конфуз. Они договорились, что после ночной ссоры Мила выгонит Кирилла, и тому ничего не останется, как вернуться в «свою» — еще на пару дней — двушку. Хотя бы для того, чтобы забрать личные вещи. Катюха его навестит днем. Якобы в поисках Милы. Увидев ее на пороге, Кирилл не поверит собственным глазам и решит, что явилась переодетая в Катюху Мила… Интересно, он ее сразу примется душить или сначала поиграет с ней в любовь?
Что бы между ними ни произошло, Мила окажется в стороне. Она сделала «все, что могла» для подруги, и не ее вина, если отношения у них не сложатся. Значит, Катюхе снова не повезет. Может, хоть после этого она перекрасится в блондинку? Но это уже малосущественно.
Как всегда, важен лишь результат: Мила выгнала опасного любовника, помирилась с Катюхой и возобновила доступ к нужной информации, которая является самой большой ценностью в нашем мире, даже ценнее, чем деньги. «Дайте мне точку опоры — и я переверну весь мир. Дайте мне нужную информацию — и весь мир ляжет у моих ног!» — повторяла про себя Мила, думая о том, какая же информация поможет разгадать загадку, которую ей загадала капризная и непредсказуемая судьба.
Мила вздохнула, разглядывая себя, вернее, импровизированный образ Катюхи, в зеркале. Осталась самая тревожащая и непонятная для нее история со сном-наваждением-явью, которая на время запихана куда-то в самые глубины памяти, но теперь требует незамедлительного к себе внимания… Ах да, с Кириллом тоже вопрос открыт.
Она старалась никогда не оставлять нерешенной ни одну проблему, так как проходило время, и та появлялась вновь. И повторялась до тех пор, пока не оборачивалась в более сложную, когда решение чрезвычайно затруднялось. Вот и теперь перед Милой стоят две задачи, которые требуют разъяснений и незамедлительных решений.
Мила освободилась от голубых контактных линз, сняла парик и встала под душ. Немедленно смыть остатки былых страстей, избавиться от памяти о его прикосновениях, уничтожить буйство соблазнительных ароматов и забыть, забыть наконец Кирилла, как дурной сон, как наваждение, от которого с трудом отвязалась.
