Ей не следовало находиться рядом с Нейтом Лонгмайром постоянно. Это становилось опасно. Прошло всего двадцать четыре часа, а она уже привязалась к нему всем сердцем. Она пять лет прожила в жуткой дыре с видом на ноги прохожих, а тут – дом… с роскошной мебелью и картинами, вкусной едой и потрясающим видом на мост, просто мечта! Дом, где жил Нейт, где он спал, прижав к груди беззащитного ребенка, где готовил ей завтрак и настаивал на том, чтобы заботиться о ней… Ей будет трудно уйти отсюда, чтобы вернуться к жизни в дешевых и дерьмовых квартирках. К постоянному одиночеству, когда никому нет дела, куда и зачем ты идешь, когда вернешься и вернешься ли вообще.
Триш, похоже, попала в большую беду.
Утром в понедельник Нейт созвонился с деканатом факультета социальной работы университета Сан-Франциско и объяснил, что нанял мисс Хантер на работу. А затем, пообещав компенсацию, возложил работу, до сих пор выполняемую Триш, на самого декана.
В тот же день они обустроили великолепную детскую комнату. А еще – у Триш появился телефон и трудовой договор. Заверенный, как и полагается, подписями сторон и завизированный лично Стэнли.
В договоре не было такого пункта, но… Нейт и Стэнли собирали мебель для детской под внимательным руководством Триш.
Когда няня с ребенком удалились за новой порцией молочной смеси, Стэнли восторженно зашептал:
– Чувак, она горячая девчонка!
– Что ты несешь?
Стэнли фыркнул:
– Ты, как всегда, ботаник. Когда ты в последний раз трахался?
Нейт почувствовал, что краснеет.
– Это не имеет отношения к делу.
– Да черта с два! Еще скажи, что она тебе не нравится! – Стэнли запанибратски толкнул его под локоть, отчего Нейт чуть не рухнул в детскую кроватку. – Я видел, как ты ведешь себя с женщинами! Как только симпатичная кисуля оказывается рядом, ты замираешь и умолкаешь, причем вид у тебя делается такой, словно с тобой родимчик приключился. Очнись, эта шикарная цыпа не против замутить с тобой!
Нейт посмотрел на Стэнли. Делиться подробностями своих отношений с Триш он не хотел.
– Опять молчишь?
– Ага, родимчик.
Стэнли заглянул в инструкцию, которая с потрясающей непонятностью объясняла, как привинтить задвижку к дверце детского шкафа.
– Что пошло не так? Ты засунул язык ей в горло во время первого поцелуя?
– Нет. Мы не целовались, – раздраженно ответил Нейт. Его мозг услужливо подсказал «пока». – Она очень четко объяснила свою позицию. Никакого секса.
Стэнли присвистнул.
– Ну, чувак…
– И если ты передашь кому-нибудь хотя бы слово из этого разговора…
– …ты лично сотрешь меня в порошок. Я в курсе. Да ладно, ты знаешь, я умею держать язык за зубами.
Никому, кроме Стэнли, не была позволительна такая фамильярность.
– Послушай, она на самом деле особенная. Ты и не представляешь…
– Представляю-представляю.
– …но мы договорились, понимаешь?
– Да, – сказал Стэнли таким тоном, будто услышал самую печальную новость в своей жизни. – Я знаю. Ты у нас ответственный.
– Кстати, ты сделал пожертвование в ее фонд?
– Ох, Нейт, я был офигенно занят на других фронтах… Я по детским магазинам ходил! Розовые ползунки, всякое такое… Дай мне отойти от шока! Вот сейчас эту чертову кроватку дособерем – и займусь фондом. Кстати, субботнее мероприятие в силе?
– Ага.
– Я не пойду, у меня в субботу семейные дела. Смокинг я тебе приготовил. Надеюсь, сможешь сам повязать галстук?
Нейт был не уверен, однако Стэнли так редко просил выходной, что он решил согласиться.
– Наверное, смогу.
Тем не менее Стэнли выглядел обеспокоенным.
– Слушай, возьми с собой эту свою няню. Советую по-братски, потому что Финкерштерн снова будет пытаться подложить под тебя внучку.
– Боже…
Нейт совсем забыл о Мартине Финкерштерне, столпе высшего общества Сан-Франциско, который после вступления Нейта в клуб миллиардеров моментально убедился: мистер Лонгмайр и его внучка Лола просто созданы друг для друга!
– Я совсем забыл. Еще не слишком поздно? Может, я просто не пойду?
Помимо Финкерштерна была еще одна проблема. Диана. Она снова одолевала его сообщениями.
Стэнли фыркнул:
– Говорю тебе – бери Триш.
– А что делать с ребенком? Искать другую няню? Хватит, я и так еще не пришел в себя.
– Запомни, мужик, – наставительно начал Стэнли, затем с триумфальным видом задвинул панель, что-то щелкнуло, и конструкция наконец обернулась детской кроваткой, и закончил фразу: – Дети – это хлопоты!
Нейт расхохотался:
– Да я уже в курсе!
Триш пыталась приучить Джейн к режиму: просыпаться утром вместе с ней и хотя бы на пару часов засыпать после обеда. Джейн полностью игнорировала ее старания. Нет, не так: она снова начала голосить.
К изумлению Нейта, Триш лишь улыбалась, словно плач ребенка был музыкой для ее ушей.
В итоге ее терпение взяло верх, и Джейн стала спать с часу до трех дня. Пара дней ушла на то, чтобы приучить ее просыпаться ночью не трижды, а дважды. Это означало, что жизнь стала более нормальной не только у нее, но и у всех обитателей дома.
