Хармони, которая занимается поиском и приобретением товаров для антикварного магазина своих сестер, умеет "считывать" информацию с различных предметов и узнавать, кто владел ими раньше. Она находит древнее кельтское кольцо, которое приводит ее на побережье Массачусетса. Финансы Кинга Пэкстона уже поют романсы, и он надеется, что длинноногая блондинка поможет ему примириться со злющим привидением, вечно раздраженной бригадой реставраторов, работающих в его замке, и… с собственным сердцем.
– УЖ ПРОСТИ, Дракула, но это мое.
Продавец с распродажи, вампир по совместительству, глянул вверх и грохнулся, опрокинув по пути коробку с резиновыми мячиками и стойку, на которой висели вешалки с одеждой.
На стойке оказалось и то самое платье, которое звало Хармони [1]Картрайт. Звало прямо по имени. Руки вампира взметнулись вверх, и на миг Хармони показалось, что он вот-вот поймает платье, но оно соскользнуло с вешалки и, словно по воле призрачного бриза, мягко опустилось ей в руки.
Она помогла продавцу подняться и проговорила:
– Мы не хотели вас пугать.
Разумеется, тройняшки привлекали всеобщее внимание. А три девушки в абсолютно одинаковых коротких черных платьях с кружевными корсетами, в чулках в сеточку и в туфлях на высоченных шпильках попросту создавали пробки на дорогах. И не надо никаких остроконечных шляп на голове. Вамп определенно исключением не был. Его лицо стало таким же красным, как и губы, он резко выпрямился, просканировал всех трех таким взглядом, будто изучал каких-то уродцев под микроскопом, и припустил куда подальше.
– Это благотворительная распродажа или как? – крикнула ему вслед Хармони и повернулась к сестрам. – Я даже не накладывала на него заклинание неуклюжести.
– Скорее всего, решил, что у него глюки, – отозвалась Сторм [2]. – Мы давно должны к этому привыкнуть.
– В каком угодно другом городе, кроме Салема, мы бы тоже подумали, что он странный. – Хармони обняла полученный сверхъестественным образом приз. – Зато у меня теперь есть платье! Ей-богу, я была ему нужна.
– Очень надеюсь, – подозревая неладное, проговорила Сторм, – что на самом деле оно было нужно тебе.
– Неа. Оно предназначено для меня. Правда, пока не знаю почему.
– Начинается, – мучительно выдавила Сторм и повернулась к дубу, который рос тут, похоже, еще со времен друидов. Обняв дерево, она подняла лицо к его ветвям и картинно взмолилась: – Помоги!
Ясное дело, Сторм играла на публику. Но молодые девушки, устав от постоянного внимания к себе, позволяли ей такие выходки, чтобы дать возможность зевакам посмаковать еще что-нибудь, в частности, обсудить на досуге спектакли, которые закатывала Сторм. Надо признать, таланта в этом ей было не занимать.
Дестини [3]похлопала дерево по стволу, извинилась перед ним и взяла Сторм за руку:
– Теряешь бдительность, солнышко. Я поняла, что Хармони идет по следу, в тот самый момент, когда она прошла мимо сумочки от Dior и даже бровью не повела. И кстати, Хармони, я вижу бурные моря у тебя впереди. Очень тебя прошу: не тяни нас за собой под воду на этот раз, договорились?
Хармони выписала ясновидящей сестре щелчок по лбу:
– Я умею плавать.
– В болоте вечного зловония плавать ты умеешь, это точно, – мрачно вставила Сторм.
– Ладно, признаю: иногда сверхъестественные инстинкты ведут меня через слишком бурные воды.
– И приводят к кораблекрушениям, – снова подала голос Сторм. – Помните, как мы выдали тому вдовцу прощальное письмецо от умершей жены? Испоганили ему весь медовый месяц. Уверена на все сто, это была твоя идея преследовать ту мертвую душеньку по всему Галлоуз-Хилл [4].
Дестини подтолкнула Сторм локтем, а Хармони фыркнула:
– Если старое письмо зовет меня, я доставляю его по адресу. Между прочим, ваши экстрасенсорные таланты приносят нам всем не меньше проблем.
