— Дина сказал, никому не говолить. Ничего не помню, ничего не помню, — бормочу я, нажимая кнопку звонка на воротах.
— Эй, Свята! Что с тобой?
Открыла глаза и уставилась на охотника с таким ошеломлением, что он напрягся ещё больше.
— Не молчи! Что случилось? Тебе плохо?
— Я вспомнила, — сказала я, и слезы против воли заполнили глаза. — Это был ты. Дина.
— Ты всегда коверкала мое имя, — проворчал он.
— Ты вывел меня с базы? Как? Ты же сам был мальчишкой! Сколько тебе было? Восемь-девять лет?
— Вроде десять. Я угнал отцовский вездеход, — Дмитрий откинулся на свое сиденье, а я только заметила, что машина стоит у обочины.
— Я помню мы шли пешком, — прошептала я.
— Кончился бензин, — Дмитрий вдруг улыбнулся, прикрыв глаза, и улыбка так осветила его лицо, что я наконец узнала, действительно увидела в нем своего самого дорогого друга. Ради которого сама заблокировала все воспоминания о базе.
— Я никому не рассказала, — тихо призналась.
— Не важно. Базу все равно перенесли.
— Тебе сильно попало?
— Не убили, как видишь.
— Но зачем?
— Ты все время плакала, — охотник вдруг нахмурился, снова замыкаясь. — И мне это надоело.
Он завел машину и отъехал от обочины. Но я не поверила ни строгому виду, ни грубым словам.
— И поэтому ты следишь за мной? Пришел тогда в квартиру, приехал сейчас?
Дмитрий раздражённо двинул плечом и промолчал. Я пристально смотрела на него, а он также внимательно смотрел на дорогу.
— Спасибо, — просто прошептала я. Охотник не ответил.
"Знание — сила, но иногда — боль".
Святослава Гордеева.
Вроде и не задумывалась о том, что мне предстоит увидеть, но все равно удивилась. Подсознательно ожидала что-то похожее на закрытую базу, подобную той, где я была на сборах. Да и в памяти остались безликие корпуса и лаборатории.
Но заехали мы в очень аккуратную — прямо с картинки — деревню. Или мини город. Несколько улиц с рядами небольших домов — разных, но в то же время похожих своей простотой и ухоженностью. Заборов практически не было, от улицы участки отделялись либо кустами, либо вазонами — большей частью пустыми, ввиду ранней весны или с вечнозелёными карликовыми растениями. Все дома и сады подсвечивались точечными матовыми фонариками, добавляя в картинку сказочного налета.
— Не ожидала? — хмыкнул Мит, глядя, как я припала к стеклу, разглядывая улицу.
— Красиво, — честно признала я. — Ты здесь живёшь?
— Нет. Здесь живут родители. И твоя племянница сейчас тоже здесь.
— Дим, а почему ты жил в корпусе, а не с родителями?
— Раньше так было принято, — сухо ответил охотник, заворачивая на лужайку у одного из домов.
— А сейчас?
— По-другому.
— Мира здесь? — спросила я, когда он выключил двигатель.
— Нет.
Резко развернулась к нему.
— Ты же обещал!
— Она уже заснула. Хочешь напугать ребенка посреди ночи?
— Ещё не ночь даже, — буркнула я, глядя на часы в машине.
— Слушай меня внимательно, мелкая. Все, что я тебе пообещал — это отвезти к племяннице. Я не могу дать гарантий, что смогу вывезти ее или даже тебя. Единственное, что могу пообещать — это то, что я постараюсь.
— Что мешает нам уехать так же, как приехали? Ночью?
— Камеры. Я, конечно, понимаю, что на меня тебе плевать, но мне ещё здесь жить. Второй раз отвертеться по малолетству не получится.
— Ясно. Что я должна делать?
— Веди себя так, словно хочешь стать одной из нас. Добейся того, чтобы тебя начали обучать. И в жизни пригодится и за тобой будет меньше контроля.
— Сколько, ты думаешь, нам нужно времени? — спросила я ошарашенно.
— А ты думала, что мы приедем, прорвёмся с боями в корпус, схватим Мирославу и рванем с ней в ведомство? Я не самоубийца, мелкая.
— Понимаю. Но моя родные, Пречистый Отец, что они подумают?
— Не реви, — вдруг зарычал дикий, хлопнув по рулю. — Ненавижу, когда ты плачешь.
Он стиснул зубы, вздохнул:
— Я найду для тебя возможность позвонить родителям. Или брату. Скажешь, что ты вместе с Мирой и ищешь способ ее спасти.
— Мит, — осторожно сказала я, вытирая слезы, которые действительно не смогла сдержать, — ведомство уже знает, что Мира у вас. Как и другие дети. Они перевернут область, обшарят каждое поселение, но найдут вас.
— Нет, Свята. Поверь мне, никто этого делать не будет. Все ограничится бесполезными добровольными отрядами.
— Почему ты так думаешь?
Охотник помолчал, постучал пальцами по рулю. Нехотя проговорил:
— Не могу пока сказать. Просто оно тебе не нужно.
— Но я хочу знать!
— Хочешь — узнаешь. Но не от меня. Пойдем. Устрою тебя на ночь.
Дмитрий вышел из машины, даже не оглянувшись по сторонам. Беспечно и спокойно, как посреди дня. Я вспомнила его хищные движения, напряжённую позу и торопливость, с которой он действовал у больницы. Видимо, в городке, как и на тренировочной базе, есть электрическая охрана по периметру. Странно, что я ее не заметила.
В доме было тихо.
— Родители спят? — спросила я шепотом.
— Их сейчас нет в городе, — ответил охотник, включая свет. — Есть хочешь?
Мне сразу вспомнился Вик с его извечным желанием меня накормить. И от этой мысли захотелось заплакать и улыбнуться одновременно.
— Хочу, — призналась я.
