Вместо ответа Дмитрий резко поднялся, сделал шаг ко мне и, ухватив за плечи, поднял из-за стола.
— Что ты… — начала возмущённо, но не договорила. Дмитрий сделал шаг в сторону, так, чтобы я прижалась спиной к стене, и поцеловал, все ещё удерживая двумя руками.
Его поцелуй был таким же безжалостным и дерзким, как и сам охотник. Я протестующе дернулась, пытаясь вывернуться, и Дмитрий тут же сменил тактику. Его губы стали нежными, хватка ослабла, и я не смогла оттолкнуть его тогда, когда получила такую возможность. По телу пробежало ощущение, как от прикосновения к энергии, только в сотни раз приятнее. Сладкая истома сковала тело, и я с удивлением обнаружила свои руки на его плечах.
— Прости, — вдруг сказал Дмитрий, делая резкий шаг назад. — Это все эйфория от долгого хранения энергии.
Охотник резко развернулся и вышел, оставив ошеломленную меня стоять, прислонившись к стене. Услышав, как захлопнулась дверь спальни Дмитрия, я на нетвердых ногах я шагнула обратно к стулу и упала на него. Рука, потянувшаяся к кружке, дрожала, но несколько глотков сладкого чая быстро привели меня в чувство. Я помыла посуду и ушла в спальню, где давно уже спала Мира.
Утром Дмитрий был невозмутимо спокоен. Накормил нас завтраком и, пожелав мне хорошего дня, увел девочку на занятия. А я поплелась в лабораторию улучшать свои показатели у изрядно опротивевшего мне излучателя.
Странный резкий сигнал раздался примерно через три часа моих мучений.
— Что это? — спросила Надежду.
— Нарушение периметра, — сообщила она, не отрываясь от работы.
— Такое часто бывает?
— Нет. Но это не твоя забота. Продолжай.
Повернулась к излучателю, набрала энергию, засекла время. Пречистый Отец, как же жжет! Терпи, терпи, терпи! Раскаленные пальцы коснулись накопителя, отдавая электричество и боль. Лёгкий приток эйфории заставил счастливо улыбнуться. Но мысли почти сразу же вернулись к сигналу. Посмотрела на часы.
— Могу я уйти на полчаса раньше? Я вернусь и все отработаю.
— Иди, любопытная ты моя, — хмыкнула Надежда, даже не обернувшись.
Выскочила на улицу и торопливо пошла в ту сторону, откуда Дмитрий привез меня. Дорога в поселок была одна, скорее всего сигнал был оттуда. Очень быстро я в этом убедилась.
Машина стояла посреди дороги, а вокруг нее столпились охотники. В основном незнакомые мне мужчины, но и Дмитрий был тут же. Но подходить я не стала, узнав и машину, и водителя.
— Виктор, — выдохнула я, пятясь в тень, пока никто меня не заметил, — Проклятый тебя побери, что ты тут делаешь?
Вмешаться сейчас стало бы безумием. Шефа было практически не видно за спинами охотников, которые, судя по жестам и громким голосам, настроены совсем не гостеприимно.
— Уезжай, уезжай… — шептала я как заклинание, но, зная характер Вика, понимала, что тот так просто не уедет.
Не знаю, о чем в итоге договорились мужчины, но за руль его машины сел один из охотников, а Виктор в сопровождении нескольких человек, включая Дмитрия, отправились в сторону лабораторий.
Посмотрела на часы. Мне пора за Мирой — племянница без меня не пойдет в буфет, но отвратительное чувство, что если я упущу шефа из вида, то его тихо пристрелят, сдавливало грудь. Помявшись пару секунд, я бросилась в сторону учебного центра.
— Мира, малышка, а где Геля? — спросила я, надеясь сегодня переложить заботу о девочке на воспитательницу.
— Она теперь не приходит в обед, — сообщила племянница. — Старшие сами едят, а меня ты отводишь.
— Ладно, малыш, только давай сегодня побыстрее, на работе много дел.
Свою порцию я проглотила, не разобрав вкуса. Наверняка, Виктора повели к Глебу. О чем они могут разговаривать? Шеф приехал один, получается, что его визит неофициальный? Подстраховался ли он, сообщив место, где его нужно будет искать?
Тут я вспомнила про убежденность Дмитрия в том, что искать никого не будут. На чем она основана? И одно дело — ребенок и даже оперативник, но не заметить пропажу начальника важнейшего ведомства просто нереально!
Мира ела неторопливо, рассказывая о своих занятиях и друзьях, которых девочка успела здесь завести. Мне приходилось скрывать свою тревогу, чтобы не напугать ребенка, поэтому, если я и выиграла время, то максимум пару десятков минут.
Около лаборатории было пусто. Я заскочила вовнутрь, дошла до конца коридора, поднялась на второй этаж. Ни посторонних шумов, ни разговоров не было слышно. Словно ничего не случилось.
— Дмитрий не заходил? — издалека начала я, обнаружив Надежду на ее рабочем месте. Вот же железная женщина, ни разу не видела, чтобы она ела или выходила в туалет.
— Нет, а должен был? — меланхолично ответила Надежда.
— Не знаю. А кто-нибудь приходил?
— А кого ты ждёшь?
Я поколебалась, но всё-таки спросила:
— Глеб у себя?
— Знаешь, суетливая ты моя, — Надежда наконец отодвинула клавиатуру и обернулась ко мне. — Я понятия не имею, кто и где сейчас находится. Если тебе нужен Глеб, иди и посмотри. У нас с этим просто.
— Спасибо, я схожу.
Но кабинет Глеба был закрыт. Тревога потихоньку переросла в панику. Я торопливо вернулась в комнату, что делила с Надеждой.
