Когда она вернулась в Прайори, пару бокалов джина спустя, Джереми начал приставать к ней, чтобы она позвонила Барбаре, и у Энн не было сил сопротивляться. «По крайней мере, – подумала она, – я знаю, что Годфри не там». К телефону подошла девочка. Энн на мгновение растерялась. Она никогда не имела ясного представления о том, как разговаривать с детьми.
– Могу я поговорить с твоей матерью? – Она поняла, что это прозвучало резко, грубо.
– Как мне передать, кто звонит? – Словно девочку научили выговаривать слова на занятиях по ораторскому мастерству.
Барбара подошла к телефону, задыхаясь. Может быть, она волновалась, что Энн повесит трубку до того, как им удастся поговорить.
– Я была в саду. Такой прекрасный день. Мне так жаль, что я побеспокоила вашего мужа своими звонками. Он, наверное, решил, что я взбалмошная особа.
– Вовсе нет.
– Я хотела узнать, можем ли мы встретиться? – Голос, казалось, сорвался, и она снова извинилась: – Извините, но я не знаю, к кому ещё обратиться.
– Почему нет? – Джин придал Энн безбашенности.
– Как насчёт вторника? Вы смогли бы прийти сюда? Или, если это неудобно, я могла бы приехать к вам.
И это говорит Барбара, которая никогда не выходит из дома. Должно быть, она в отчаянии, подумала Энн.
– Нет, вторник подходит. И вам никогда не отыскать Бейкиз. Я могу приехать сама. После полудня?
– Ах да, – произнесла она с явным облегчением. – Вы сможете познакомиться с Фелисити. Заходите на чай.
Что ж, решила Энн, там хотя бы будет домашний торт.
Когда Энн вернулась в Бейкиз в тот вечер, действие джина уже заканчивалось. Она жалела, что согласилась встретиться с Барбарой. Прежде всего ей не следовало поддаваться на уговоры Джереми и звонить ей. Встреча с Годфри была неприятной, но, казалось, у него есть намерения. Вдруг её согласие выпить чаю с Барбарой их расстроит? Что подумает Годфри, если узнает? И она так и не пришла к выводу о том, что предпринять после того, как проект будет завершён.
Эти мысли, пьяные и расплывчатые, плясали в её мозгу, словно её лихорадило. Она слишком много времени провела на солнце, была дёрганой и искала ссоры. Рэйчел была в гостиной, работала за столом. Её бумаги были сложены аккуратными симметричными стопками.
– Ну? – с напором сказала Энн. – Ты рассказала Стенхоуп о нашем соглашении? Мы остаёмся до выходных, не дольше.
Рэйчел посмотрела на неё и, казалось, занервничала.
– Я не смогла.
– Ты обещала, что не сбросишь всю грязную работу на меня. Мы договорились об ультиматуме. Ты обещала, что не дашь Стенхоуп тебя запугать. – Энн швырнула сумку на диван, подняв лёгкое облачко пыли.
– Я не смогла. У меня даже не было возможности поговорить с ней. Здесь был Невилл Фёрнесс.
– Что ему было надо?
– Не думаю, что он чего-то хотел. Мне кажется, Вера попросила его ответить на пару вопросов.
– О чём?
– Откуда мне, чёрт возьми, знать?
– Должно быть, он подозреваемый.
– Возможно. Но Вера снова исчезла сегодня днём, а Джо Эшворт ничего мне не рассказывает.
– Невилл был в пабе в Ленгхолме, обедал с Годфри Во. Докладывал своему господину и повелителю, полагаю.
– Правда? – Энн казалась возбуждённой и раздражительной, и Рэйчел не совсем понимала, какие выводы сделать из этой информации. Когда-то она пришла бы в восторг от такого подтверждения вероломства Невилла. Теперь она была сбита с толку. Ей не нравилась мысль о том, что Невилл подчиняется приказам Годфри. Внезапно она представила его на холме пасущим овец с собакой и обнаружила, что этот образ ей кажется приятнее. – Возможно, ему недолго осталось работать на «Карьеры Слейтбёрн».
– О чём ты?
– Он говорил о возвращении на ферму в Блэклоу.
– Он действительно подал заявление об увольнении?
– Я так не думаю.
– Готова поспорить, он этого не делал. Ты купилась на это, да? – Она расхаживала туда-сюда, практически декламировала. – В этом он мастер. Говорит людям то, что им хочется услышать, и потом они доверяют ему.
– Откуда тебе знать?
Энн застыла на мгновение.
– Я встречала людей, которые подпали под чары Невилла Фёрнесса. Думаешь, Вера вытащила бы его сюда, не будь он связан с убийством?
Они уставились друг на друга. Рэйчел смутил её собственный порыв броситься на защиту Невилла Фёрнесса. В саду раздалась громкая птичья трель. Наверху смыли воду, и они услышали шаги Эдди в ванной, звук бегущей воды, пение под нос без мелодии.
– Он пригласил меня на ужин, – сказала Рэйчел. Она почувствовала, что краснеет.
– Только не говори, что согласилась!
Рэйчел не ответила.
– Но ты винишь его в самоубийстве Беллы! – выкрикнула Энн.
– Я знаю.
– Ну и что? Ты с ума сошла?
– Возможно, я ошибалась насчёт того, что Невилл давил на Беллу. Она рассказала ему и Даги о своей судимости много лет назад, до свадьбы.
– Или, возможно, ты заблуждаешься.
– Нет. Зачем Невиллу вытаскивать на свет эту информацию после стольких лет?
– Я не знаю. Из-за карьера. Из-за того, что он хочет заполучить ферму. В любом случае у тебя есть только его слова о том, что Белла ему сообщила. Даги едва ли станет возражать. Откуда тебе знать, что он говорит правду?
