– Как же приятно вновь ощутить твою силу внутри себя. За время нашего расставания ты прогрессировал. Но усердия тебе всегда недоставало, – ласково говорила она, нежно прикасаясь к щеке Габриэля. – Тебе не уйти от своей судьбы, мальчик мой! Как ни старайся. Это прекрасное, уникальное тело будет моим. Мой лучший эксперимент!
Габриэль рванулся в путах, лицо исказилось от ненависти, воздух вокруг задрожал от концентрируемой силы. Удар должен был быть невероятно мощным, но собеседница только покачнулась. Паутина трубочек, соединяющая их, вспыхнула и опала пеплом. Лицо и руки женщины начали стремительно стареть. Ее тело подернулось белесой дымкой, будто растеклось бесформенной жижей, но тотчас же вернулось в твердую форму. Теперь напротив Габриэля стоял высокий мощный мужчина, и только изборожденное морщинами лицо позволяло назвать его стариком.
Летта прижалась к стене, с ужасом осознавая, что это он – прадед Габриэля! Тот, кто заставил его бежать из родного мира!
– Какое облегчение вновь сменить форму. Не люблю женское тело после того, как выносил твоих деда и мать. Знал бы ты, с каким нетерпением я ждал рождения девочки, чтобы больше не испытывать на себе этот процесс.
– Это что же, получается, ты сам себя оплодотворил? – нехорошо усмехнулся Габриэль, откинув голову назад и прикрыв веки.
– Вижу, ты еще в состоянии улавливать смысл, – хохотнул прадед. – Мой самый грандиозный эксперимент по выведению идеально чистокровного ледяного дракона.
– Да, да, ты мне все уши этим в детстве прожужжал, – устало перебил его Габ.
У Летты пошла кругом голова от свалившегося на нее знания. А еще страх за Габриэля сжимал сердце ледяными оковами. Она не могла понять – прошлое это или настоящее? Хотя, если судить по молодому Теркаю, это все же прошлое. Она как-то попала в воспоминания хозяина Перекрестка?
– Гатхард, я никогда не пущу тебя в себя! – тихо, но твердо сказал Габриэль.
– Ты так в этом уверен? – вкрадчиво спросил старик.
– Думаю, стоит усвоить твой урок, – усмехнулся молодой ледяной дракон. – Никого не любить!
– О да! Ведь я не говорил о любви! – зловеще прошептал Гатхард и мгновенно переместился к Теркаю.
– Будь ты проклят! – вскричал Габриэль, и ему вторил неслышный голос Летты.
– Итак, Сигурд, ты еще можешь меня остановить, – деловито проговорил старик.
– Габриэль, мое имя – Габриэль, – яростно процедил ледяной дракон.
– Ну, это совсем ненадолго.
Закричал Теркай – глухо, с надрывом, и Лета зажмурилась, заткнув уши, но все равно дикий нечеловеческий крик прорывался сквозь ладони. Из-под ресниц покатились слезы.
Кончилось все слишком внезапно.
– Ты ничего этим не добьешься! – зло прошипел Габриэль.
– Ты же знаешь, что мне не обязательно твое добровольное согласие, – весело произнес дед. – Но это был бы предпочтительный вариант. Уж очень не хочется портить это прекрасное тело. Я в восторге от твоего цвета глаз. Этот оттенок так завораживающе прекрасен. Не могу дождаться момента, когда смогу смотреть ими на мир. Все же я был прав, добавив в твою роговицу своей крови, а после того, как твои выжженные серебряные глаза восстановились, я смог любоваться весенним цветом ранней сирени.
Габриэль захрипел, пытаясь сдержать крик, но ему это не удалось, вырвалось вымученное: «Сука! Чтоб ты сдох!» И вот уже это странное место содрогнулось от звуков его истошного вопля. Летта сжалась в комок.
«Не хочу знать, не хочу знать», – шептала она, обливаясь слезами.
– Зачем тебе терпеть лишнюю боль? – успокаивающе ворковал тихий голос. – Не лучше ли сдаться и обрести покой?
– Да пошел ты! – сквозь крик ругался Габ. – Ты не получишь это тело!
– Разве стоит твое существование таких мучений? Много ли радости было в твоей жизни? – будто не слыша отчаянных слов правнука, продолжал увещевать старик. – Ты никогда не использовал свой потенциал на полную силу… все, кого ты любил, не отвечали тебе взаимностью. Я знаю… я все про тебя знаю. Так зачем же продолжать эту агонию? Твоя личность растворится, уснет навеки, чтобы уступить место более сильной и цельной – моей!
– Нет! Нет! Нет! Сука! Сука! Никогда! – кричал Габриэль.
Летта уловила запах паленого, к горлу подкатила тошнота, она даже боялась представить, что там сейчас происходит. Хотелось выскочить из этого сна-видения, забыть, не знать! Но если Габриэль ей это показывает, значит, он хочет, чтобы она знала? Он никогда ничего не делает просто так. Но как же больно! Словно это ее сердце раскалывается на ледяные осколки.
Туман стал гуще, и Летту бросило вперед сквозь время и пространство.
Теркай лежал без чувств, а безумный дракон рассматривал его обнаженное тело.
– Какой милый зверек. Ты не станешь возражать, если я возьму его себе вместе с твоим телом?
– Ты не посмеешь! – взвыл Габ. – Гатхард Риг Нджортр, я раздроблю твои кости, вырву сердце и засуну тебе в задницу. Твои ребра как раз подходящего размера для пары превосходных кинжалов.
– О, какие громкие слова! – рассмеялся дед. – Готов ли ты за них поручиться?
Что произошло дальше, Летта не поняла.
