– Кать, вот только не надо передергивать. В конце концов, согласись, тема, которую мы предлагаем, немного… Да какое там, на фиг, «немного»?! Это вообще незаконно! Тем более за деньги.
– А ты хотел, чтобы в данной ситуации вам помогали бесплатно?
– Опять ты начинаешь… Кать, я сейчас не об этом. Скажи: ты уверена, что твой Смолов того… не настучит?
– Уверена. Еще раз поясняю для тугодумов: Васильич готов взяться за эту работу. Но готов не из альтруистических побуждений, как, к примеру, известный мне лыцарь, а за деньги. Но если ты мне сейчас начнешь вещать про продажность и коррумпированность, я тебя при первой же встрече самолично придушу. Или ты хочешь сказать, что за все время службы ни разу не халтурил на сторону?
– Нет, – твердо ответил Козырев, а затем добавил: – Но, если честно, мне никто не предлагал.
– Вот тогда и не выступай.
– А я и не выступаю. Ты сама первая начала.
– А что мне еще остается? Стараешься для него, а вместо доброго слова…
– Катюш, я готов сказать тебе хоть сто добрых слов подряд.
– Хорошо, говори, – немного смягчилась Востроилова.
– Спасибо тебе.
– Это раз.
– Спасибо тебе, родная моя.
– Повторяешься, незачет.
– Так ведь «родная моя» еще не было?
– Ладно, выкрутился. Два.
– Что бы я только делал без тебя?
– Три… Что замолчал?
– Я думаю.
– Ладно, отставить. На самом деле мне действительно жутко некогда. Но помни: остальные девяносто семь останутся за тобой в качестве долга. И только попробуй увильнуть!
– Слушай, Кать, а у вас со Смоловым давно такие отношения?
– Не ТАКИЕ, а нормальные, человеческие, дружеские отношения. А если уж говорить про ТАКИЕ – так это, скорей, про вас с Полиной.
– Да ты что?! Да ничего подобного!
– А то я не видела, как вы с ней в офисе целовались-прижимались.
– Катюш, вот честное слово, это чисто по-дружески!
– Вот и у нас со Смоловым – чисто по-дружески. Короче, все. Передай своей Полине…
– Она не моя!
– Хорошо, передай «просто Полине», что в районе восьми мы с Васильичем подтянемся на Итальянскую. И пусть к этому времени распорядятся насчет слегка перекусить. А то у нас столовка на ремонт закрылась.
– А вы с шефом какую икру предпочитаете – красную или черную?
– И ту и другую. И можно без хлеба. Все, до вечера, лыцарь. И – учи слова…
О том, что Смолов периодически выполняет подобного рода заказы, до сегодняшнего дня Катя, если и не знала наверняка, то догадывалась. Более того, при разговоре с Пашей она немного слукавила – лично она знала в родном Управлении минимум троих так называемых «решальщиков», вполне готовых взяться за такую работу. Однако Катя в конечном итоге решила обратиться именно к Виктору Васильевичу: уж он-то бы точно не послал ее и не спалил. А если даже бы не взялся, то хотя бы помог советом.
Однако Смолов взялся. Причем взялся на удивление легко. Но не стоит думать, что сей поступок с головой выдавал в нем потенциального «оборотня в погонах». Оборотни, они ведь все больше в Аппаратах: там, где и труба диаметром поболее, и паркеты позеркальнее. А Виктор Васильевич был всего лишь опером-технарем. Плюс – нормальным мужиком с нормальными мозгами. И в поступках своих он всего лишь руководствовался той нехитрой житейской мудростью, что «деньги, конечно, большое зло, но их отсутствие – зло еще большее». Таких «леваков» в Управлении «Р» было немало. И все они, по мере сил и возможностей, пытались делать свой немудреный гешефт в сфере оказания информационных услуг населению. И если кто сам без греха, тот может смело начать швыряться в них за это камнями!
Предпосылки к возникновению «бизнеса на прослушках» возникли во второй половине девяностых годов прошлого столетия, когда Министерство внутренних дел заполучило в свои руки очень серьезные технические мощности и технологии. Такие, о которых раньше и мечтать не могло.
Это был действительно прорыв. Сначала в технологиях, а затем в приказах и указах. Причем прорыв системный. Ибо при тех же коммунистах сотрудники МВД не могли практически ничего: они могли «слушать» только через Комитет, а «просматривать» – только по разрешению Комитета. Да и то чекисты отдавали лишь те крохи, которые сами считали нужным отдать. Грубо говоря, «глаза и уши» долгое время являлись монополией КГБ. Но потом…
Потом вся эта система рухнула к чертовой матери. И менты наконец-то получили возможность включаться, подслушивать и подсматривать – слава Богу, дожили! А тут еще и мобильный телефон внезапно сделался в нашей жизни всем. Вот она, во всей красе, НТР на службе сыска! Когда, говорите, надо с преступностью сдюжить? К ноябрьским? Ну, к ноябрьским, может, и не успеем, а вот в первом квартале будущего года – почему бы в самом деле и не попробовать? Ага, щас!.. Если уж у нас прорыв, то прорыв по всем фронтам. В частности, примерно в это же самое время по всей стране стали повсеместно возникать так называемые «красные крыши». Посредством которых МВД очень быстро, а главное – качественно оттянуло от криминального мира его важнейшую функцию «неформальных решений» всевозможных запуток и споров.
