– Дура! Тебе за одну только посудину эту эрмитажную такое грозит! – Оперативник не хотел делать больно собеседнику и прикрикнул, скорее, от души.
– Вовсе мне ничего не грозит! – отомстил ему безразличием Ладонин.
– Да что ты?! – вздернул локтем Есаулов.
Да вздернул так, что задел дешевые белые жалюзи, кои давненько не поднимались. В данном случае давненько – это примерно с год, отчего на них серел толстый жирный налет пыли и сигаретной гари. Ближайший конец сорвался из-под потолка и с неприятным металлическим шелестом хлестанул Ладонина ровно по голове.
Полежав на ней с полсекунды, жалюзи отпрыгнуло с хрустом к подоконнику.
– «Грозит» – это перспектива. А я приплымши. – Ладонин устало глянул на потолок, с которого медленно осыпались снежинки известки. Как ни странно, но их обоих падение занавеса ничуть не удивило. Ведь для тех, кто знает, как устроены сыскные номера, это было даже гармонично. В общем, ни Ладонин, ни Есаулов не стали придавать значения сему факту. Кто теперь может сказать: упало ли жалюзи само по себе или это таким образом распахнулся занавес к началу третьего акта их антрепризы?
– Хорошо, отматываем пленку и заводим по новой, – вздохнул Максим. – Вопрос номер сто двадцать какой-то там: известен ли вам человек по фамилии Дорофеев?
– М-да, медведь, он, в принципе, тоже костоправ. Одна беда – самоучка, – не удержавшись, хмыкнул Ладонин…
Дохлого закрепили профессионально, относительно быстро и не без изящества. Самое примечательное, что изящество это состоялось во многом благодаря Стрепетову. Бескрайние теоретические познания которого в области «пивоведения» в кои-то веки принесли экипажу практическую пользу.
Отправив за объектом под землю двоих своих «грузчиков», Пасечник остался в гордом одиночестве, так как третий его боец в данный момент работал ретранслятором, в машине заказчика. Ситуация осложнялась тем, что за каких-то полчаса электропоездом с «Удельной» запросто можно добраться в любой конец города. А вот совершить подобный маневр по земле в дневное время суток представлялось делом фактически нереальным. Исходя из этого, Пасечник с механиком, дабы не потерять связь с «грузчиками», двинулись по маршруту, строго дублирующему последовательность проезжаемых подземных станций. А находящийся гораздо ближе к центру города «семь-три-седьмой» в качестве первоначального ориентира избрал станцию метро «Невский проспект» – первый на пути Дохлого пересадочный узел.
Следует заметить, что буквально две недели назад ребята из «семь-три-второго» экипажа сильно лажанулись. Причем именно в подземке. Правда, тогда им достался слишком уж гнусный объект – нынешнему тинейджеру не чета. Подозреваемый в совершении убийства, он постоянно перемещался пятками вперед, был необычайно нервозен, подозрителен и вертляв. Словом, в его поведении наблюдались все признаки того, что подозрение имеет под собой очень серьезные основания. В итоге на «Чкаловской» объект затянул всю смену на идущий вниз эскалатор. Здесь, проехав примерно треть пути и неожиданно ухватившись за фонарь, он перескочил на встречный эскалатор и спокойно уехал наверх. Повторять вслед за ним подобный трюк означало окончательно и бесповоротно расшибиться. И пока наши, расталкивая народ, пытались организовать подобие как бы не явной, но погони и выбирались обратно на землю, его уже и след простыл. Тем более что и механик в этот момент, как назло, «на секундочку» отошел за пирожками и отчаянных воплей грузчиков не слышал. Ну да что с него возьмешь? Как говорится: не в пирожках мясо.
Поэтому сегодня, замаливая старые грехи, «грузчики» Пасечника старались работать предельно собранно. Но без накладок все равно не обошлось. До «Сенной площади» Дохлого сопроводили безо всяких проблем, а вот при переходе на «Садовую» случился конфуз: один из парней замешкался и сдуру сунулся в людской поток, медленно движущийся к единственному работающему пересадочному эскалатору. А вот Дохлый предпочел не мять в толпе бока и спустился по простаивающей рядом лестнице на своих двоих. Так что в закрывающиеся двери поезда вслед за ним успел протиснуться лишь один боец невидимого фронта – Толик Кехман, с которым, кстати сказать, Хыжняк в свое время сидел за одной партой в учебном центре ОПП. Соответственно, второй «грузчик», выражаясь языком спортивных комментаторов, безнадежно отстал.
Выйдя вместе с Дохлым на следующей станции, Толик, чуть отпустив объекта, принялся сканировать эфир в поисках экипажа Каргина. Рассчитывать на своих в данную минуту не приходилось – согласно последней полученной настроечки, его оперативный транспорт, как и машина заказчиков, плотно стояли на Пироговской набережной на подступах к Литейному мосту.
– «Семь-три-седьмой», ответьте грузчику «семь-три-второго». Вы меня слышите?
– Слышим-слышим. Не ори, как оглашенный, – недовольно отозвался Эдик. – Где обретаетесь?
