– Джим кстати собирается закончить юридический. Будет самым красивым юристом. Дело уже выиграно, я считаю. – Ева берет его за руку. На этом моменте мне становится плохо. Где Сэд и его лезвие?
Официант приносит карбонару и сковороду с курицей, картофелем и грибами. В любом другом случае я бы обожралась, как свинья. Но сейчас ни какой кусок даже самого божественного блюда не поместится мне в горло.
Они сидят вместе, как парочка. Ева пьет Маргариту через красную трубочку, превращая свои губы в утиные. Как вышел их союз?
– А ты что делаешь? Ты ведь так и не сдала экзамены? – Ева хочет меня вывести. И это все знают.
– Пойдемте танцевать, мы уже слишком засиделись. – Брат спасает меня. Он такой милый, когда заботится.
Толпой идем расталкивать танцующих. Тим прыгает со мной, как совсем недавно, но моего настроя хватает только на переступания с одного места на другое. Тогда он подхватывает к себе Карлу и заставляет выделывать такие же движения, как он. Я знаю: бывшая подружка тащится по нему очень давно. Но Тим и понятия не имеет об этом и воспринимает ее как сестренку.
Ева трется о Джима всеми силами небесными. А он, кажется, превращается в ее марионетку.
– Она такая сучка, – говорит мне Сэд, который оказывается рядом. Как же я благодарна ему. Впервые мне не хочется помочь ему умереть. Его язвительный голос придает уверенности. – И зачем Тим позвал их сегодня?
– Так, они здесь из-за него?
– Да. Иначе это было бы неприятным совпадением. – Я молчу. – Пошли выпьем.
Смотрю на гирлянду в его глазах и соглашаюсь. К черту обещания, к черту хороший образ жизни. Мне испортили вечер.
За столиком допиваю пиво Альберта и заказываю виски с колой. У меня требуют удостоверение личности, но я больше не ощущаю соприкосновение картонки с кожей. Значит, я успела выронить паспорт. Отлично.
Вместо меня заказывает Сэд. Огорчение от потери паспорта испаряется со вторым стаканом виски. Мне действительно хорошо. Тело горит, я готова на что угодно. Достаю кубик льда из стакана и начинаю его обсасывать.
– Что ты делаешь? – спрашивает, улыбаясь Сэд. Огоньки гирлянды в его почти черных глазах переключаются на режим «постоянный». Я вижу его заинтересованность, расположение ко мне. Понимаю, что он хочет от меня. Это всегда видно по глазам.
– Ничего. – Беру губами лед, двигаюсь ближе к Сэду и опускаю кубик в его стакан с виски. Он сидит, замерев. Потом берет красную трубочку и кладет в стакан. Я обхватываю губами соломинку, смотрю прямо ему в глаза и скольжу вниз плавным движением.
– Красивая помада.
– Красивая цепь. – Смотрю на его светящийся ободок и перестаю играть губами с трубочкой.
– Эмма! Ты выпила? – Рядом оказываются Тим и остальные. Они словно хвостиком следуют за моим братом. Им удалось испортить мою авантюру.
– Да. И что? Мне восемнадцать, – повышаю голос. Вижу, как ухмыляется Сэд.
– Это ты позволил ей?
– Я не нянька для твоей сестрички.
– Вот именно. – Встаю из-за стола и танцую. Мне уже так все равно, что рядом люди. Включают снова мою любимую Нелли Фуртадо, и я не могу терпеть. Танцую, как угарелая.
Вырываю бутылку с водой у Тима и показательно обливаю себя ею. Чтобы все тело ожило. На меня смотрят абсолютно все. И мне хочется дальше творить беспредел.
– Ситуация с Весенним балом повторяется, – довольно произносит Ева.
– Да закрой рот уже! – кричу на весь зал. Хотя шума достаточно, но меня успевает услышать большое количество людей. – Какая же ты дрянь.
Джим смотрит на меня непонимающим взглядом. Раньше я видела сплошную любовь. А теперь он видит во мне гадкую девчонку, которая бесцельно существует. Джим не может смотреть на меня дальше, он забирает джинсовку и уходит из клуба. Следом бежит Ева, хватающая его за руку.
Тогда во мне все рушится. И я не могу возобновить постройку. Потому что во всем моя вина. Слезы держатся комом в горле и хотят фонтаном вырваться наружу. Тим подходит ко мне, но я отталкиваю его руками и ухожу дальше в толпу. Нужно спрятаться. Перед глазами все мутнеет, мне уже не так приятно, как было пару мгновений назад. Спотыкаюсь и падаю на голый пол, разбивая колени и ушибая голову. Боль такая же, как во сне, когда Тим убил меня, кинув на асфальт. Я тотчас забываю ощущения. Мне не больно физически. Я умираю внутри.
Никто не помогает. Все танцуют и пьют. Я лежу на проклятом полу и не хочу вставать. Наверное, золотистое платье задралось, и видны черные стринги. Лежу на боку, свернувшись в клубочек. По щеке медленно скатывается слеза. А кругом сплошные ноги, туфли и белые кроссовки…
Просыпаюсь на коленях у Карлы. Даже в такую жару она надевает колготочки. Или чулки. Не знаю. Могу только нащупать капрон. Мы все еще в клубе. Людей больше. Тим оживленно что-то говорит Сэду. Скорее всего, отчитывает за мое проникновение в царство алкоголя и кутежа. А Сэд стоит и молчит, но по сверкающей гирлянде в его глазах я вижу, что его забавляет ситуация. Это видимо мой дар – определять состояние человека по символам в глазах. И связано это со снами.
