Богач не ожидал, что его щедрое предложение вместе с ним к дьяволу пошлют.
— Увольняюсь, — ядовито отвечаю. — Ищи другую дурочку, Тимур.
Петляя между машинами, добираюсь до другой стороны, с ужасом ожидая, что мужчина за мной погонится, но нет. Дороги свободные, его и след простыл.
По привычке лезу в карман джинс и наталкиваюсь на пустоту.
Проклятье.
Конечно, он не побежал. Сотовый всё еще в его пиджаке.
До дома два часа добираюсь. Гад будто специально меня как можно дальше увёз. Просто поразительно — подобные ему явно еще в утробе наглость и беспринципность зарабатывают. Дождь как из ветра льет, прихожу домой совсем промокшая.
Алина дверь открывает. Зло щурится, пару минут молчит, пока я раздеваюсь и влажные волосы полотенцем вытираю, а потом переходит в наступление.
— Зимина, ты совсем офонарела? — тычет кулаками и за голову хватается. — Я тебя обыскалась. На звонки не отвечала, к магазину не подошла. Пришлось у Мишы из охраны спрашивать, но он заверил, что видел, как ты уходила.
Подруга переживает, но мне сейчас не до этого. Завтра на работу. А вдруг без пропуска не пустят? Начальница и так от меня не в восторге, за каждым шагом следит.
— Всё нормально, — сухо отвечаю, набирая ванную.
Горячая вода и пена что надо. Сейчас запрыгну, часик полежу, выкину из головы весь этот проклятый день и забуду. Телефон новый куплю, пропуск восставлю, а физиономию Тимура больше в жизни не встречу.
Хочется вместе с кожей эту мерзость содрать. Такое чувство, словно везде его запах. И это лишь сильнее раззадоривает.
— Алё, Мира! Земля взывает.
Странное у неё волнение…
— Слушай, а Миша больше ничего не сказал? Только то, что я ушла из ресторана?
— Ну да.
Хорошо, а то, зная характер Алинки, она невесть что себе придумает. Словами не убедить.
Лучше промолчу.
Беру сменную одежду, полотенце и без тапок шлепаю обратно. Черноволосая фурия не дремлет.
— Да что случилось? На тебе лица нет. Бледная как поганка.
— Ничего. Давай завтра, сил нет.
С натянутой улыбкой выпроваживаю ее из ванны, снимаю мокрую, неприятно липнущую к телу одежду и залезаю в воду. От температуры кожа сразу краснеет. Клубничный запах, наконец, начисто вычеркивает мяту.
Эту квартирку мы еще год назад сняли. Далековато от центра, учебы и работы, но терпимо. Цена нормальная, две комнаты, нам хватает. Главное, что от предков съехали.
У Алины мачеха чокнутая, которая словно из сказки «Золушка» сбежала, а у меня мама с очень интересным хобби. Вместо своей семейной жизни она мою пытается устроить. И ладно бы только намеками обходилась, но нет — чуть ли не каждые выходные к нам по одному заходили какие-то странные чуваки, которые под ее чутким присмотром должны были мне понравиться.
Провально. Сыночки ее подруг сразу посылались в одно место и больше не возвращались.
Сейчас она поспокойнее, но любой разговор всё равно сводит к мужикам. Может, дело в моем отце, которого я даже не помню. Мама только одно сказала — он для меня умер. Не повторяй моих ошибок и выбирай уродца. Чушь краше обезьяны — уже фантастика. Такой точно не изменит и не бросит.
Вот и приводила уродцев. Не уверена, что они без мамкиной поддержки и зубы-то чистят.
Глаза почти закрываются, поэтому я решаю встать. Как только голова касается подушки, меня сразу вырубает.
Утро субботы всегда отвратительное, потому что я весь день провожу на ногах. Работаю консультантом в магазине и параллельно, когда нет клиентов, делаю задания к парам. Обычно я разрываюсь от количества дел, и вчера мне наконец-то удалось урвать день только для отдыха, но и он был испорчен.
Эти серые, стальные глаза и надменное предложение…
Руки сразу в кулаки сжимаются.
Может, и хорошо, что работаю. Хоть не буду думать об этом придурке.
Приезжаю раньше, чтобы открыть магазин. В выходные всегда много посетителей, а сегодня я еще и без сменщицы, так что нужно хорошенько попотеть.
Беру в соседней кафешке латте с круассаном и захожу в Лекмер. Помню, поначалу в штыки восприняла идею поработать в магазине мужской одежды, однако в этом были и свои плюсы. Мужчины менее придирчивы. Им нужно минут десять, чтобы определиться с костюмом, в то время как многие девушки еще подумают, отошлют фото всем знакомым и только после одобрения решатся выйти.
Я их понимаю. Сама такая же, вот и согласилась в Лекмер пойти.
Бейджик потерян, поэтому приходится импровизировать. Из бумаги делаю небольшой прямоугольник и заколкой цепляю на блузку. Пойдет.
Пока людей нет, развешиваю новые коллекции и придирчиво осматриваю зал.
Хлопок двери.
— Я на секунду.
Нина Евгеньевна, как и всегда, сразу к делу. Видимо, забыла что-то.
Здороваюсь и возвращаюсь к работе. Встаю лицом к примерочной, и тут меня догоняет истеричный вскрик.
— Это что такое? — тычет наманикюренным пальцем в грудь.
Отсутствие фирменного бейджика ее волнует куда больше, чем цель визита. Того и дело волосы вспыхнут от злости.
— Простите, я случайно его потеряла.
— Что значит случайно?!
Уши бы зажать, да она еще сильнее разорется.
— Так получилось, — на ходу вру, — у меня сумку украли, а там был и…
— Меня не волнует. В этом месяце без премии работать будешь.