Машина набирает обороты. Рядом с ним даже в лимузине тесно. Высокий, мощный, плечистый. Когда на улице спорила, я ему макушкой едва до плеч доставала, причем сама далеко не коротышка.
Лишь бы в лес не увез. Слыхала я такие истории. Мажоры с живыми людьми развлекаются и выбрасывают, как сломанных кукол. Не повторить бы их судьбу.
В светлом салоне тепло. Пожалуй, даже слишком — щеки краснеют, дыхание учащается, как после долгой пробежки. Или дело вовсе не в температуре. Жар словно от загорелой кожи исходит. Кончики пальцев до сих пор покалывает, словно грубая ладонь невидимый отпечаток оставила.
За окном шумные улицы пролетают. Пару минут у меня получается делать вид, что всё в порядке. В конце концов, именно Тимур меня в тачку засунул, но тот словно воды в рот набрал. Молчание вязкой жижей оседает. Напряжение каждой клеточкой чувствую.
Не вытерпев, сглатываю и холодно интересуюсь.
— Что дальше? Убивать везешь?
Тихая усмешка слетает с тонких губ, после чего следует зловещий шепот.
— Конечно. Это хобби у меня такое. Каждую пятницу охочусь на блондинок и в свое логово утаскиваю.
— А если я крашеная?
— Тогда сама виновата.
Не понимаю, слова продиктованы извращенным чувством юмора, или же он всерьез говорит, но настрой дерзить поубавился. Скорее всего, ненадолго.
Под тяжелым взглядом трудно не смутиться. Вряд ли я себя просто накручиваю. На случайных девушек так не смотрят. Глазами не прожигают. Не оценивают.
— Куда едем?
Клубок тревоги растет. Улицы мне незнакомы.
— Никуда. Покатаемся, пока ты на все вопросы не ответишь.
— А мы разве на собеседовании? — спокойно спрашиваю, подавив холодок. — Не помню, чтобы я к тебе нанималась.
Шорох взметнувшегося пиджака. Мятный аромат прямо у щеки.
Клянусь, по сравнению с этими серыми глазами, на дне которых плескался шторм, ничто так сильно не подрывало мой мозг.
— Показываешь характер? — изучающий наклон головы. — Мне нравится, но тогда не рассчитывай свалить от меня.
Придвигается ближе, значительно сокращая расстояние между нами, отчего я буквально вжимаюсь в спинку кресла. Странно, что шофер ничего не говорит. Может, привык, и я не первая?
— Ладно. Я отвечу, но только не перегибай.
— Например?
Мысли в пляс уходят. Да откуда же мне знать, что подозрительному типу взбрендит спросить?
— Например, цвет нижнего белья или другие похабности. Я говорить не буду.
Леденящая душу усмешка.
— Без проблем. Если бы, как ты выразилась, мне была интересна похабность, то я бы точно не стал языком трепаться.
Раздражение на зубах скрипит.
— Так что с вопросами?
Тимур откашливается, расслабляет галстук и, наконец, дает мне выдохнуть. Закидывает ладонь за голову, хмуро бросая.
— Как зовут?
— Мирослава.
— Сколько лет?
— Девятнадцать.
— Черт, — взъерошивает волосы, покручивая в руках ремешок от сумки. — Фигово. Выглядишь старше.
Еще бы. Тетка постаралась, утащив на пробы макияжа. Дешево и сердито. Панда бы обзавидовалась.
— Ну а тебе? — прохожусь по щетине, выбритым вискам и резким скулам. Специально ошибаюсь. — Тридцатка или уже под сорок?
— Смешно, — беззлобно комментирует, — мне двадцать восемь. Заинтересовалась?
— Едва ли. Мне другое интересно — к чему все эти вопросы?
— Будет странно, если меня о тебе спросят, а я ни возраста, ни имени не знаю.
— Кто спросит?
— Журналисты, коллеги, родственники.
Равнодушные ответы уже к черте подводят. Что-то тут нечисто, но прямого ответа он ведь не даст. Будет кота за хвост тянуть, пока я не поседею от ожидания.
— И почему они будут обо мне спрашивать? — откровенный сарказм.
Секунда тишины, кажущаяся вечностью.
— Ну как же. Моя невеста точно вызовет интерес.
Абсурдно даже допускать мысль о том, что он и правда говорит обо мне.
— Ну, твоя невеста — ясное дело, а я тут причем?
— Не тормози, Мирослава.
Впервые обращаясь по имени, он точно рассчитывал смутить меня. И у него получилось, потому что соображалка конкретно дала по тормозам.
Пользуясь молчанием, Тимур переходит в наступление.
— Ты же хорошо притворяешься, я заценил. Деньги — не проблема, пока влюбленную дурочку из себя строишь. Будешь хоть дорогой едой наслаждаться, а не просто в уборную забегать.
Перед глазами мрак. Звездочки прыгают и словно прямо по макушке долбят. Я точно в трансе, мышцы тяжестью наливаются.
Он всё просчитал…и с самого начала меня заметил.
Даже видел, как я пулей мимо охраны пробежала. У меня там знакомый, пускает без вопросов.
Меню я в жизни не смотрела. Там и на стакан воды нужно месяц копить.
Правильно. Пазл сходится. Бедной легко манипулировать. Пальцем махнет — и она тут же по первому зову прилетит.
Жестоко. Злость свои правила диктует.
— Собрался меня купить?
— Не насовсем же, — он даже не отрицает, — сроки установим, сумму обговорим. В накладе не будешь.
Верно. А то, что от самоуважения пустой звук останется — не страшно, да?
Резко вспоминаю — в кармане пара купюр. Хватит, чтобы до дома добраться.
Жду первого красного светофора и дергаю на себя ручку, благодаря всё живое за то, что двери не заблокированы.
Отвратительное чувство топит изнутри. Всё из памяти стерто, перед глазами бледная пелена.
— Что ты творишь? — басовитый окрик.
