— Спасибо. Приезжайте как можно скорее!
С ухмылкой ухожу в комнату, хлопая дверью, чтобы не слышать назойливый голос. Ну ничего. Сейчас он у меня получит.
Снимаю пижаму, натягиваю джинсы с майкой и ставлю Раевского на счетчик. Даже миллиардеры должны правила соблюдать.
Вскоре приезжает полицейский. Я улавливаю несколько голосов и крадусь к двери, отчаянно надеясь, что меня не заставят выйти в подъезд.
Слышу только обрывки фраз. Говорят тихо.
Через глазок вижу, как Тимур удостоверение личности достает и что-то еще в телефоне показывает.
— Моя девушка вам звонила. Простите за беспокойство, мы поругались, вот она с ума и сходит.
Округлившимися от ужаса глазами смотрю, как мужчина в фуражке послушно кивает и что-то в ответ говорит. Вместо допроса он всё на самотек пускает.
Я не выдерживаю. Распахиваю дверь и судорожно возмущаюсь.
— Он врёт! Какая девушка, я впервые его вижу, — эмоционально жестикулирую, подключая всё свое убеждение.
Ставка на то, что полицейский не вкурсе слухов, меня очень сильно подводит. Усатый мужик хмурится и кивает на экран айфона.
— Вы публичная пара, я не буду вмешиваться.
И тут дар речи мне полностью отказывает, ведь полицейский и правда разворачивается и уходит. Черт бы их всех подрал.
Из горла вырывается отчаянный стон.
— Ты перешел все рамки, Раевский! — награждаю угрюмым взглядом, стараясь не поддаваться этой обаятельной, но лживой улыбке.
— Нет. Если бы я перешел все рамки, я бы сделал так…
Момент – и он тут же вталкивает меня внутрь квартиры, пригвождает к стене, и впивается в губы, заставляя проглотить собственное шипение.
Меня настолько обескураживает жадный поцелуй, что я не успею воспротивиться. Чувствую, как он накручивает волосы на кулак, придвигается еще ближе, не оставляя ни одного дюйма между нами, и сдавленно шепчет.
— Вот теперь я перешел грань.
7
Прижав ладонь к горящим губам, я охаю и отпрыгиваю в сторону. Всё кажется нереальным, пол будто провисает под ногами. Краска стыда заливает щеки.
На языке вертится грязное ругательство, которое так и не успевает сорваться с губ, потому что в распахнутую дверь сначала заглядывает Алина, а следом и братец.
Легки на помине.
— В нашу квартиру армагеддон ворвался?
Раевский стоит у стены, поэтому подруга не сразу понимает, отчего я красная как помидор. Отвожу взгляд, не зная, куда деть свои руки, и вжимаю голову в плечи, мечтая уменьшиться до размеров огрызка от яблока.
Теперь уже поздно орать. Да и есть ли смысл, ведь этот неугомонный делает всё, что ему вздумается. Спокойненько себе руки в карманах брюк прячет и скалится, словно из нас двоих только ему не перепало.
— Опять ты, — шипит Никита, заходя в квартиру.
Слишком много душ на квадратный метр. У брата глаза краснеют, между бровями тень прячется, руки от ярости трясутся. Того и дело на Раевского с кулаками полезет.
Я бы и рада, но этот бой ему не осилить. Назойливые школьники и студенты с меня ростом не были проблемой, а вот крепкое тело из стали и мускул, на которое с задранным подбородком смотреть приходится, себя в обиду точно не даст.
Стряхнув смущение, вмешиваюсь.
— Не переживай. Он уже уходит, — с намеком глазею на Тимура, надеясь, что хоть сейчас у него совесть проснется.
Нет же. Спит беспробудным сном. Даже с места не двинулся.
— Ты не вовремя, парень, — хрипло цедит Раевский.
Руки в кулаки сжимает, на щеках желваки проскальзывают. В серых глазах стужа собирается.
— Послушай, дядя, — хмыкает Никита, испытывая свои шансы на выживание, — тебе чего вообще? Всё никак от моей сестры отлипнуть не можешь?
— Ага, — специально макушкой кивает, лишь бы позлить.
Такое чувство, словно и целовал назло. От этого мне еще сильнее хочется его из квартиры выкинуть.
Я командую.
— Алин, бери еду и раскладывай. Я сейчас к вам вернусь, — отдаю пакет и, стиснув зубы, к Тимуру поворачиваюсь. На шепот перехожу, чтобы другие не услышали. — Выходи. Не то о невесте можешь забыть.
Вряд ли это в моих силах, но мужчина вдруг подчиняется. Подталкивает меня вперед, сплетает ладони и напоследок Никите бросает.
— Ты привыкай. Скоро часто будем видеться.
— Обойдешься.
Лишь чудом мы выходим на площадку, и для достоверности я еще дверь прикрываю, чтобы он снова что-то глупое не наплел. Это моя проблема, не хочу брата вмешивать.
Прочищаю горло, чтобы злости не поддаться. Не могу на него смотреть, упираюсь взглядом в сторону и тихо, но отчетливо бросаю.
— То, что ты сделал ранее, больше не повторится.
Улавливаю чужое дыхание и понимаю, что он снова впритык стоит. На рефлексах хочется поджав пятки убежать, но ведь все равно догонит.
— Тебе не понравилось? — хрипло в шею выдыхает.
Проклятье, кто вообще такие прямые вопросы задает?
— Нет, — упрямо возражаю, чувствую жгучий прилив крови к лицу.
— Тогда почему ты ответила?
Вздрагиваю, как от удара. С такой уверенностью говорит, словно я лично его к стенке подперла и чуть всего кислорода не лишила.
— Ты меня испугал. Я просто не ожидала.
— Тогда буду почаще тебя пугать, — с усмешкой.
Нет уж, спасибо. Скоро и так заикой стану.
