– На, фиг с тобой! – И связанный мальчишка клубочком подкатился к ногам матери. Та с хриплым криком кинулась к нему, а очкатый с воплем: – Всем стоять, не двигаться! – метнулся к скрученному из платков кульку, схватил… и тут же пронзительно заорал: – Тут тоже бомба! Тикает!
– Стоять! Не шевелиться! – Сева врубил на полную мощь динамик телефона и теперь его ор нёсся из кармана очкатого. – Иначе взорвётесь! А вы бегите! Бегите!
Первым сорвался с места отец. Метнулся к Петьке, сгрёб его в охапку, схватил Петькину маму за руку – и ринулся прочь. Мгновение… и они исчезли меж деревьями. Сева поднёс телефон к губам… и так и замер с открытым ртом.
Они возвращались. Отец с Петькой на руках, Петькина мама – они пятились, медленно отступая. Мелькнувшую на поляне тень Сева засечь не успел, только увидел, как невесть откуда взявшийся полицейский с силой толкнул Миху в плечо, спихивая с мины… Мина отчётливо щёлкнула.
– А-а-а! – С пронзительным воплем Миха скорчился на земле, прикрывая голову руками. – А-а-а… – И смолк.
– Хорош орать! – насмешливо бросил полицейский и повёл дулом зажатого в руке пистолета. – А вы – быстро сюда! Пока я вашему папаше башку не прострелил!
Кусты на краю полянки дрогнули… и наружу выбрался Славка. И Вовка. Которые должны были сидеть на базе под присмотром деда Павла! Севе хотелось взвыть от ужаса. И ругаться от бешенства.
– Это чего было? – пробормотал Миха. – Не мина? Никитос?
Была бы мина… будь тут Вадька. Не пришлось бы обходиться железякой с пружинкой, найденной у Родиона в гараже.
С хриплым воплем очкатый рванул платок… в траву вывалился старый механический будильник. Но смотрел он только на посыпавшиеся на землю пластиковые бусы, гайки и заколки со стразиками.
– Это не наши цацки! Это вообще не золото! – рявкнул он.
Ну, почему – вообще? Золото… только, скажем так, цыганское. С подвохом. Цепочка, на которую Сева их подманивал, так вообще настоящая, у Родиона пришлось по тройной магазинной стоимости выкупать.
– Я же сказал: проверю, что за цыганский барон объявился, – холодно улыбнулся Никитос.
Сева на дереве только плечами пожал: ну, сказал. И чтоб ты за несколько часов напроверять успел?
– А тут смотрю: парочка по посёлку шарится. – Он снова дёрнул дулом пистолета, указывая на братьев. – Па-апу ищут! Твои пацаны, а, мужик? – Он глянул на угрюмого отца и, не дождавшись ответа, продолжил сам: – Я их, между прочим, ещё вчера видел! Только тогда их трое было.
– Это те трое, что на озере? – На сей раз самым сообразительным оказался Миха.
Никитос вопросительно посмотрел на него, но, не получив объяснений, снова обернулся к угрюмым братьям.
– Скажите вашему старшему, чтоб выходил, – проникновенно скомандовал он. – Сейчас же! Если не хочет, чтоб младший схлопотал пулю в колено. – И он прицелился в Вовку.
– Севка не может выйти! Потому что его тут нет! – Славка шагнул вперёд, прикрывая Вовку собой. – Он это… по бизнесу уехал!
– Славка! – впервые открыл рот отец.
– Пацан, не завирайся! Какой у твоего брата может быть бизнес?
– Я не вру! Он нам эсэмэску прислал! – Славка сунул руку в карман, у полицейского напрягся палец на курке. – Вот!
Подобравшийся сзади очкатый отобрал у него телефон:
– «Нашёл инвестицию процентами. Верчусь как могу. Деньги не делили». Чего?
«Чего?» – чуть то же самое не заорал с дерева Сева. – «Я же… совсем другое писал! Что нашёл информацию про отца, что вернусь как смогу, чтоб деду не говорили…» Он схватился за телефон.
– «Нашёл инвестицию процентами…». – Он неверяще глядел на экран. – Проклятый Т9!
– Севка весь в своих делах, вот мы и пошли тебя искать, раз ему всё равно, – выглянул из-за Славки Вовка.
– Так это… пацан нам названивал? – обалдело протянул Миха. – А чего тогда он не отца, а этих вот требовал? – Он кивнул на Петьку с мамой.
– Чтоб мы не поняли, кто ему на самом деле нужен, – процедил очкатый. – Детективов начитался.
Сева искренне обиделся. Во-первых, ничего он не начитался, у него практического опыта побольше, чем у их ручного «недоблюстителя порядка». А во-вторых, он всех вернуть хотел!
– Погодите… Это ж выходит… Колька наш… с каким-то пацаном сговорился? Чтоб нам долю не отдавать? – ошеломлённо вскинулся Миха.
– При чем тут Коль… – начал было очкатый и вдруг замер с полуоткрытым ртом. – Ну да… а какие деньги они тогда не поделили? – Он взмахнул Славкиным телефоном. – Колька с ума сошёл? Зачем ему пацан? Колька, скотина, выходи! – вдруг заорал он. – Сейчас же!
От крика звенело в ушах, даже показалось, что в ответ прозвучал едва слышный, задушенный возглас… но дальше была тишина.
– Колька! Не знаю, что ты задумал, но отобрать мою долю никому не дам! – Он яростно повернулся к отцу: – Ты! Вели своему старшему выходить! И тащить сюда наши бабки! Иначе младших у тебя не будет!
Полицейский выразительно щёлкнул курком.
Отец поднял голову, угрюмо глядя на очкатого:
– Он меня не очень-то слушается, старший. А если б слушался… я б велел ему не выходить! – вдруг во весь голос рявкнул отец. – Сиди где сидишь, Севка, иначе нас точно убьют!
