Находясь на окраине пространства Федерации, «Энтерпрайз» получает сигнал о бедствии – от корабля Клингонов! Следуя сигналу SOS, «Энтерпрайз» находит клингонский крейсер, попавший в шторм, вызванный неизвестной силой. Что еще более странно, крейсер отказывается от помощи «Энтерпрайза».С целью узнать, что же делает корабль клингонов в пространстве Федерации, Кирк траспортируется на борт их корабля вместе с командой безопасности, как раз в тот момент, когда шторм достигает своей наивысшей точки. Вдруг крейсер пропадает с экранов «Энтерпрайза». И Джеймс Т. Кирк просыпается… спустя 100 лет, в будущем…
Могут ли корабли, как и люди, быть приговорены к хромоте? Джеймс Кирк наблюдал за обстановкой с капитанского мостика военного космического корабля «Энтерпрайз». Менее тренированный глаз увидел бы только группу опытных специалистов – мужчин и женщин, выполняющих свои разнообразные обязанности, и не заметил бы множества твердых и гибких систем, которые делают корабль всего лишь оболочкой из металла и пластика.
Капитан Джеймс Кирк замечал намного больше. Он видел утомленность в тяжело опущенных плечах своих офицеров-связистов. Он улавливал признаки раздражительности в резких движениях и молчаливой реакции рулевого.
«Если о корабле можно сказать, что он хромает, – подумал Кирк, – то наш, действительно, хромает».
Только что выполненное задание было большим испытанием, чем способен выдержать корабль такого класса, как «Энтерпрайз». Но изображение кривой на экране пульта офицера по науке не свидетельствовало ни о каких признаках усталости. А потом случится то, чего Спок никогда не делал. И на этой сторожевой заставе он будет вынужден дать всем членам корабля более чем просто отдых.
Удивленный и восхищенный, Кирк слегка покачал головой. Он знал, что команда, несмотря на нервное истощение, не должна совершать ошибок. Но Кирк был не из той породы командиров, которые без надобности перегружают своих людей работой. Слава Богу, что «Энтерпрайз» находится только в нескольких часах от Звездной Базы 17. Там команда получит необходимый отдых для восстановления сил.
«Интересно, что ждет меня там? – попытался представить Кирк. – Новые задания, конечно. Корабль отремонтируют и снабдят всем необходимым, команде дадут возможность отдохнуть, а затем призовут для выполнения нового задания Федерации. Очень сложного задания, – предположил Кирк. – Задания, требующего лучших, обязательно компетентных людей, с острым умом, и командира, доказавшего свою способность справляться со сложными и опасными ситуациями, которые случаются довольно часто».
Это была работе Джеймса Кирка. С каждым годом она становилась ему все ближе, и он уже не мог представить себя в какой-то другой роли. Раньше Кирк мог бы, конечно, заниматься чем-либо другим, например, какой-нибудь конторской работой. Но Джеймс Кирк не принадлежал к тем людям, чье место за письменным столом. Он был командиром корабля, его место – на капитанском мостике любимого им судна. Но когда-нибудь и где-нибудь наступит конец. Этого Джеймс постоянно ждал со страхом. Возможно, наступит время, и кто-то из высших чинов Звездного Флота решит, что Кирк стал слишком стар для активной работы в качестве командира и что конторская работа – единственное, к чему пригоден теперь он – стареющий офицер, не способный даже прочесть что-либо, не надев архаичных очков. Он знает двух великих адмиралов – Горацио Нельсона и Джона Поль-Джонса. Чей славный путь повторит он сам? Умрет ли в зените славы, на вершине карьеры, в момент продвижения к величайшему триумфу, как Нельсон, или закончит дни на суше, загнанный в отставку интригами и изменчивыми ветрами политики, как Джонс? Как отнесется история к Джеймсу Кирку спустя годы, когда, возможно, совсем другой корабль будет носить величественное старое имя «Энтерпрайз»?
«Смешно, – сказал себе Кирк, внезапно раздраженный своими мыслями. – Хватит думать, как старик, который одной ногой стоит в могиле».
– Мистер Зулу, каково расчетное время прибытия? – громко спросил капитан.
Зулу усмехнулся:
– До Звездной Базы 17 осталось 14 часов 36 минут, сэр.
Кирк почувствовал, как команда воспряла духом, услышав сообщение, которое Зулу сделал по его просьбе. Капитан знал, что его внимание к мелочам, как и компетентность в делах, завоевали ему, командиру, верность и уважение экипажа.
– Капитан, – раздался голос связистки Ухуры, – я поймала какие-то сигналы.
Она нахмурила брови и приложила руку к уху так, будто это могло помочь ей уловить слабый звук.
– Сигнал аварии с Клингона, сэр… Большие помехи… – говорила Джинни Крэнделл из отсека оружия и защиты справа от Кирка. – Я поймала их, сэр! Это всего лишь в нескольких миллионах километров отсюда.
– Что клингоны делают в федеральном пространстве? Надо выяснить, что они хотят сказать. Ухура, переведите.
– Слушаюсь, сэр! – Командный отсек наполнился ревом и свистом космических помех, усиленных громкоговорителями селекторной связи. Затем раздалось сильное потрескивание. Где-то за шумами слышалась непонятная речь, которая вскоре совсем потонула в этой какофонии звуков. Внезапно помехи прекратились, и чей-то голос словно залаял на них, тяжело и угрожающе. Это был голос клингона.
Слова были переведены на английский язык бортовым компьютером, но голос остался неизмененным.
– Говорит командир Клант. Повреждение ускорителя корабля. Нависла опасность разрушения «Маулера». Команда держится достойно. Просьба об объявлении благодарности в приказе будет передана повсюду. Я лично объявлю всем благодарность. Оставайтесь в живых и побеждайте.
Последние слова прозвучали неясно, так как помехи с ревом возобновились. Ухура уменьшила громкость.
