— Стены каменные, — сказал Конвей. — Во всяком случае, эта стена. Надеюсь, он не получил себе сотрясения мозгов?
— Возможно, нам стоит надеяться, что получил, — заметил Брум.
Конвей глянул на старика.
— Я собираюсь остановить его, — сказал он. — Понимаете? Мы не собираемся уничтожать Эго. Он нам слишком нужен. Мне жаль, что мы не могли лучше подготовить его, но я сделал бы снова то же самое, если бы мог. У нас нет времени на ожидание.
— Он перемещается слишком быстро, сэр, — сказал связист.
Конвей взглянул на экран. Затем больно прикусил губу.
— Нужны добровольцы, — сказал он. — Я хочу, чтобы кто-то выскочил перед ним и задержал его. Меня не волнует, как именно. Сбейте его с ног. Помашите красной тряпкой у него перед глазом. Как угодно, лишь бы выиграть время. Обещаю добровольцу повышение на два ранга сразу. Ну же, сержант, вы же можете сразу стать лейтенантом.
— Мы не можем ничего сделать отсюда, — сказал связист.
— Ладно, будь по-вашему, — рявкнул Конвей. — Сержант, выведите робота на экран.
Три круглых экрана одновременно вспыхнули голубоватым светом, показывая обломки столов и разбитого оборудования. На третьем экране появился Эго, такой маленький, далекий и невинный. Он бился грудью в узкую дверь. На последнем ударе дверь уступила, Эго перешагнул через обломки и понесся по крошечному, все уменьшающемуся вдали коридору. На графическом экране красные точки показали, что ему осталось лишь пять дюймов до помещения с компьютерами.
— Но чего ты
— Ладно, идите, — кивнул Конвей. — У вас где-то от пяти до десяти минут. После этого... — Он замолчал, но мысленно продолжил:
Связист защелкал переключателями, ища на экранах робота. Наконец он воскликнул:
— Смотрите, сэр! Команда добровольцев... Боже, какой он огромный!
На экранах все виделось относительно, и до сих пор в Центре связи не видели Эго рядом с людьми.
И вот теперь он возник на экране, а добровольцы как раз вышли ему наперерез из очередной двери в десяти шагах от робота. И было видно, насколько он возвышается над ними. Были также видны крошечные испуганные лица людей, размером не больше горошин, поднятые к шагающему на них гиганту, следующему по коридору за кругом света из единственного глаза-прожектора.
Добровольцы, должно быть, неслись туда опрометью. У них не было времени подбирать оружие, но где-то по пути они подхватили крепкий стальной брус, блестевший теперь в ярком свете. Один бросился перед роботом, а двое других подняли брус на плечи, перегородив им коридор и затолкав концы в открытые двери по обеим сторонам коридора, создавая таким образом барьер на пути робота.
Но робот даже не глянул на препятствие. Он ударился прямо в брус с лязгом, эхом прокатившимся по коридору и хлынувшим с экрана в Центр связи. Эго чуть отступил, восстановил равновесие, окинул взглядом обстановку и наклонился, чтобы пройти под брусом. Добровольцы поспешно опустили брус ниже. Снова лязг и отступление. На этот раз брус согнулся буквой V с углом в точке удара. С экрана донесся вопль одного из добровольцев, которого ударил конец бруса. Взметнув руки, Эго поднял брус, прошел под ним и бросился дальше по коридору.
— Задержали на тридцать секунд, — с горечью сказал Конвей. — И пострадал человек. Где сейчас тяжелые роботы?
— В полуторах минут ходьбы, сэр. Идут по коридору восемь. Точка пересечения должна находиться неподалеку от двери в компьютерный зал. Видите на экране?
Медленно, очень медленно, как показалось Конвею, фиолетовые точки едва тащились в темноте. Материализовалась рука и добавила еще две красные точки к цепочке следов Эго. Они стремились вперед и собирались опередить фиолетовые.
— Смотрите, сэр, — сказал связист.
На ногах оставался всего один человек из команды добровольцев, и он не собирался сдаваться. Последние удары Эго окончательно согнули брус, сделав один конец похожим на согнутую дубину. Должно быть, брус был очень тяжелый, но доброволец был накачен адреналином, пришел в неистовство и даже не обратил внимания на вес. Вскинув эту импровизированную дубину на плечо, он бросился по коридору за Эго.
