Как можно объяснить человеку античности такие вещи, как принятие государственной программы окончательного решения еврейского вопроса, лагеря смерти, газовые камеры, машины-душегубки и многое другое, связанное с Холокостом и понятное людям нашего времени?
Но Кравченко не был бы самим собой, если бы отступил перед трудностями, связанными с необходимостью убедить человека в чем-либо. Кроме того, в лице Ешуа он нашел благодарного слушателя.
Гость уже давно перестал перебивать, а лишь внимательно и напряженно слушал. Даже его, человека античности, когда жестокость была привычна и не вызывала особого удивления, потряс рассказ о Холокосте. В глазах его были растерянность, недоумение и боль.
И, наконец, Кравченко поставил перед гостем проигрыватель ди-ви-ди и включил его. Оказывается, перед отъездом Владимир самостоятельно скомпоновал диск, в который вошли отрывки из разных фильмов, повествующие о трагических эпизодах еврейской истории. Большая часть материалов была посвящена распятию Иисуса, причем постоянно подчеркивалось, что виноваты в этом евреи. Были тут и кадры из фильмов о Крестовых походах и, конечно, фрагменты фильмов, рассказывающих о Холокосте.
Кинопросмотр, сопровождавшийся пояснениями Кравченко, произвел на Ешуа сильное впечатление. Его действительно было жаль – в тот вечер он пережил серьезное потрясение.
Разговор затянулся за полночь, а к главному Кравченко так и не подошел. И тут гость сам коснулся этой темы.
– И какова же во всем этом моя роль? – неуверенно спросил он.
– К сожалению, твоя роль здесь главная, – устало ответил Кравченко, – без тебя не было бы христианства.
– Не понимаю, что же я теперь должен делать? – растерянно спросил Ешуа.
– Суди сам, – Кравченко постарался вложить в слова всю силу своего убеждения, – если все будет продолжаться так, как должно быть, в этот праздник Песах тебя казнят мучительной казнью на кресте, потом тебя обожествят, это обернется катастрофическими последствиями для еврейского народа и выльется в конце концов в Холокост, когда шесть миллионов евреев будут уничтожены.
– Значит, если мне удастся избежать казни, ничего этого не будет?
– Наверняка, – уверенно ответил Кравченко.
– А почему меня должны казнить, вернее, за что? Ведь я не сделал никому ничего дурного, – во взгляде гостя сквозило недоумение.
– Мне трудно ответить на этот вопрос, – пожал плечами Кравченко. – Возможно, тебя примут за бунтовщика. Понимаешь, после твоей смерти появится много книг, описывающих твою жизнь. Эти книги будут называться Евангелиями. Так вот, в Евангелиях сказано, что римские власти обвинили тебя в претензиях на звание иудейского царя.
Ешуа задумался. Он долго молчал, а потом спросил:
– Что ты предлагаешь?
– Я предлагаю тебе отказаться от активной деятельности и не ходить в Иерусалим.
– Это невозможно, – Ешуа покачал головой.
– В таком случае все будет так, как я рассказал.
Ешуа снова задумался.
– У меня есть обязательства перед друзьями. Они ждут меня к празднику Песах в Иерусалиме. Кроме того, я должен с ними посоветоваться... Это не только мое дело, это наше общее дело, – наконец сказал он.
Время перевалило далеко за полночь, и Тали предложила прекратить разговор, чтобы дать гостю возможность отдохнуть. Кравченко с ней согласился.
– Ну, как он тебе? – спросил Кравченко Тали, когда они остались одни.
– Довольно привлекательный мужчина. Ты обратил внимание, какие у него выразительные глаза, а улыбка просто очаровательная.
– Тали, я тебя не о внешних достоиствах спрашиваю.
– Но я прежде всего женщина, ты же сам говорил, – кокетливо улыбнулась Тали.
Кравченко вздохнул.
– Тали, перестань. Я с тобой серьезно разговариваю. У нас нет времени на шутки.
– Ладно, давай лучше спать, уже очень поздно. Завтра все обсудим, – Тали помолчала, а потом вдруг добавила, – мне его очень... очень жалко.
Глава 8,
в которой Тали проявляет любопытство
На следующее утро Ешуа встал раньше всех. За завтраком он мало говорил и был задумчив.
Когда Тали убрала со стола, Ешуа попросил Кравченко еще раз показать фильм. Он снова очень внимательно его смотрел, задавал вопросы, что-то уточнял, а закончив просмотр, спросил:
– Ты не объяснил мне еще кое-что. Кто вы и откуда вы прибыли сюда? Почему вы разговариваете на языке Писания?
– Ты прав, мы не успели тебе это рассказать. После победы стран-союзниц над нацистской Германией и окончания Холокоста выжившие евреи потребовали у мирового сообщества создания независимого еврейского государства на территории Иудеи. Мир, шокированный масштабами Катастрофы, которая постигла европейское еврейство, согласился на это. Так было создано еврейское государство, получившее название Израиль.
– То, о чем ты рассказываешь, кажется совершенно невероятным и похожим на чудо, – покачал головой Ешуа.
– А это и было чудо, – согласился Кравченко.
– Значит, Всевышний все-таки сжалился над Своим народом, – заметил Ешуа.
– Ну, не все так просто. Израиль находится во враждебном окружении и постоянно воюет за свое выживание, – возразил Кравченко.
