Лоза полностью

«Рождённый в сражении… Чёрт бы побрал Неваду! Не думал, что вернусь сюда когда-нибудь.»

Его отец, тот ещё засранец, к слову, откинул копыта и оставил ему в наследство клочок фамильной земли. И ладно бы где-то у озера Тахо или даже под боком Лас-Вегаса, чёрт с ним, хоть какая-то жизнь, но – нет! Его прадед в годы Золотой Лихорадки занял участок в нескольких милях от Риолита, тогда бурно строящегося. Но через двадцать лет, когда все жители покинули этот городишко, боясь землетрясений, упрямый итальяшка (да, всё верно, очередной отпрыск совращённого американской мечтой проходимца из Старого Света, в данном случае – мадам Италии) остался наперекор судьбе. Только в отличие от его ближайшего соседа, знаменитого Старика Битти, ранчо которого дало начало целому городу, функционирующему до сих пор, наполненному людьми и даже туристами, земля Смитов (да, фамилию прадед заменил на самую модную, памяти о своей родной даже не сохранив) сиротливо возделывалась из года в год далеко от людей. Теперь он, Джереми Фрэнсис Смит (более идиотского имени он себе не мог вообразить), ехал из прекрасного города Санта-Барбара, налюбовавшись вдоволь Тихим океаном, предварительно пройдя через неприятную процедуру развода – миссис Смит не смогла больше терпеть его пьяные выходки и выперла из их красивого и уютного домика на побережье. Из её домика, на самом деле. Ему в нём принадлежали только приобретённая им спутниковая тарелка и собственный ленивый зад. Он прекрасно понимал, что Сэйди поступила правильно, ведь её муж не изменился бы. Сам он считал, что во всём виноваты гены. И Невада, с её алкоголем в каждом городе на каждом углу и легализованной проституцией.

Джереми уже нёсся по шоссе, по которому ему предстояло проехать лишь пару минут, прежде чем свернуть влево на малозаметную тропинку, ведущую в угодья Смитов. Весна в Неваде не сильно отличалась от остального времени года, кроме, разве что, от зимы. Сейчас было позднее утро, слава богу, облачно, по радио говорили о возможных осадках.

«Что ж, лучше, чем обыкновенное пекло…» – подумал он, выворачивая руль влево, хоть его рубашка была уже насквозь сырой из-за температуры воздуха. Открытые окна не помогали, а кондиционер он намеренно не включал, предпочитая сэкономить на бензине пару баксов, чтобы благополучно спустить их на прекрасное, по его разумению, американское пиво. И пусть его живот уже давно выпирал дальше, чем следовало, а грудь малость пообвисла, налившись противным жиром, он считал пиво напитком настоящих мужчин, старательно игнорируя вызванные им изменения своего организма. Что ж, он был сыном своего отца.

Колёса его старенькой Короллы (та самая Е120, «Автомобиль года» в 2002-м, которую он выгодно приобрёл у одного старикана, когда ездил по работе во Флориду… когда ещё работал) поднимали тучу песчаной пыли, не спешившей улечься обратно, зависая в воздухе подобно туману.

Он вновь и вновь задавал себе вопрос – что он здесь делает? И не смотря на то, что он остался без работы, дома и жены, Джереми мог начать всё заново где угодно, ведь Америка – страна возможностей, даже для таких пропащих душ, как он. Во всяком случае, сам он верил в это, как когда уехал из Невады в Калифорнию. Там он и вправду стал жить по-новому. Какое-то время. Но затем сам пустил всё, так сказать, по говну.

Он остановил машину перед покосившейся изгородью, которой земля Смитов была обнесена. Создавалось впечатление, что она здесь стоит с тех самых пор, когда каждый фермер опасался нападений индейцев. Местами перекладины попросту лежали на земле, похоронив под собой упавший столбик. Калитка была открыта и хваталась петлями за место крепления из последних сил. Джереми вышел из автомобиля, слегка потянулся, зевнул и грустно обвёл окружающий пейзаж взглядом. Кругом был песок, жалкие клочки пожухлой травы и возвышающиеся тут и там холмы. Чуть поодаль, за покосившимся забором перед ним, виднелся аккуратный домик, отсюда выглядевший чересчур опрятным и неподходящим для местного безобразия.

«Как можно было захотеть здесь что-либо построить?!» – в очередной раз удивился он.

Его отец, который провёл своё детство в этом месте, сбежал в Тонопу ещё в четырнадцать лет, оставив своего отца пить в одиночестве. Позже он перебрался в Рино, где обзавёлся семьёй, дав жизнь Джереми Френсису Смиту. Кстати, бабушка покинула землю Смитов сразу после рождения ребёнка и сбежала с каким-то мексиканцем в Лас-Вегас.

– Так держать, бабуля… – пробормотал Джереми и сплюнул в песок.

Он шёл по засушливой земле, сокрушаясь по поводу собственного везения и глупости прадеда. Когда остальные фермеры штата, не считая парочки потомственных хозяйств у нескольких рек, занимались животноводством (ведь при таком климате, какой царил в Неваде, выращивать было возможно лишь парочку кормовых культур), предок Смитов упрямо предпочёл возделывание разведению.

«Боже, храни кукурузу…» – Джереми в очередной раз скривился.

Видимо, жизнь в Калифорнии и в самом деле развращает. Во всяком случае, в пивоварне «Ночная ящерица» он не набрался скромности.