Снимки никоим образом его не компрометировали. И если он сумел воспользоваться случаем и глянуть на них, когда принес конверт, то наверняка увидел, что беспокоиться ему совершенно не о чем. Вдобавок, если этот болван хоть немного разбирается в любительских фотографиях, он вполне мог сообразить, что ни одна коммерческая мастерская не станет печатать фото голых мужчин. Найджела могли интересовать только негативы. Хотя вряд ли ему известны такие тонкости.
Все-таки это Мег, решила я. Взяла показать Майклу. Вечером вернет, с объяснениями. Или я найду их, может прямо сейчас, в своей почтовой ячейке, у стойки портье.
С такими вот мыслями я зашагала через лужайку, как вдруг услыхала над головой шум самолета и увидела, как народ показывает на него пальцем.
Подняв глаза, я заметила моноплан, летевший на сравнительно небольшой высоте в сторону океана. За ним тянулся большой длинный транспарант, вроде тех, что рекламируют открытие благотворительных базаров и торговых гипермаркетов.
В эту минуту прочитать надпись было невозможно, и я вместе с остальными повернулась, глядя, как самолетик мчится над душевыми и над песком. Долетев до айсберга, он изменил курс и пошел параллельно пляжу.
Теперь надпись читалась совершенно отчетливо:
«БЕРГС» ПРЕВОСХОДЕН С КОКА-КОЛОЙ!
Я пошла дальше, мимо зевак, и не задерживалась, пока не очутилась в холле.
109. В холле было почти безлюдно. Только на одном из диванов сидела и ссорилась молодая пара — явно временные постояльцы. Ей в «Аврора-сэндс» совершенно не нравилось, и она хотела уехать. А он твердил, что надо остаться, поскольку в «Пайн-пойнт-инне» принимают только тех, кто заказал номер заранее, а до ближайшего жилья, как говорится, не прыгнешь, к тому же придется «снова каким-то образом объезжать дорожный кордон».
Эта фраза меня заинтриговала: выходит, народ сюда не пропускают, — но до поры до времени я отвлеклась от сей интриги, услышав возбужденные голоса в конторе за стойкой портье. Один из голосов определенно принадлежал Лоренсу. Другой, чуть менее возбужденный, — почти наверняка Куинну Уэллсу.
Кэти стояла за стойкой с таким видом, словно ничего не видит и не слышит.
Я кашлянула — и улыбнулась.
Она вышла из оцепенения и воззрилась на меня, будто сразу и не поняла, кто перед нею.
— Да, мисс Ван-Хорн?
— Отсюда я плохо вижу свою ячейку, — слукавила я. — Там случайно нет почты?
Кэти обернулась посмотреть.
— Нет, мэм.
Снова повернуться ко мне она не успела, из приоткрытой двери конторы донеслись оглушительные крики. Кричал Лоренс, и я не стану повторять его слова. Если исключить невоспроизводимые эпитеты, суть сводилась к следующему:
— Извините, мисс Ван-Хорн. — Кэти шагнула к двери и плотно ее закрыла.
Спорщики на диване замерли, не сводя глаз со стойки портье, словно она, того гляди, взорвется. Я подарила им благосклонную улыбку, думая о том, какие ужасные впечатления останутся у них от нашей чудесной старинной гостиницы.
Дверь, только что закрытая, распахнулась, выпустив в холл Эллен Уэллс и Джуди, Кэтину сменщицу.
Джуди плакала, а Эллен обнимала ее за плечи. Ситуация внушала гнетущую тревогу. Какое отношение Лоренс имеет к этой плачущей девочке? Почему он кричал, да еще в таких ужасных выражениях, на Куинна Уэллса, который, что ни говори, владеет этой самой гостиницей? И почему Эллен, проходя с Джуди мимо стойки, так странно взглянула на меня, а потом увела девочку через парадный подъезд к Дортуару?
Ответы услужливо явились почти сию же минуту.
Лоренс Поли вышел из конторы Куинна Уэллса — с видом человека, которого только что уволили. Бледный, весь дрожит, и на лице однозначно написано: о чем бы ни шел спор, он проиграл.
Он выбрался из-за стойки портье, прошагал через холл к парадной двери, и тут только стало ясно, что он заметил меня.
— Ты мне нужна, Ванесса, — сказал он. — Жду тебя на улице.
Когда Лоренс ушел, я собралась с мыслями ровно настолько, чтобы снова повернуться к Кэти и задать абсолютно ненужный вопрос:
— Ты случайно не знаешь, нужно ли заранее созваниваться, если хочешь пойти в «Пайн-пойнт-инн» потанцевать?
Кэти пока не успела толком собраться с мыслями.
— Я… не знаю… я…
У нее за спиной возник Куинн Уэллс.
— Нет, мисс Ван-Хорн, не нужно. Но, пожалуй, лучше быть там часиков около восьми.
