— Тебе никогда не приходило в голову, что другие люди тоже бывают несчастны? — сказала я, думая о Лили, о Мег и Майкле. О себе.
— Почему? Приходило, конечно.
— Тогда незачем вести себя так, будто тебе невыносимо поделиться с нами. Это не твоя личная собственность.
— Что не моя собственность?
— Отчего ты не танцуешь? — спросила Петра. — Разве ты не для этого нас сюда притащила?
— Я притащила вас сюда, чтобы
— Врушка, — сказала Петра, не повышая голоса. — Ты притащила нас сюда, чтобы шпионить за доктором Чилкоттом.
Я определенно побледнела. Не потому, что Петра назвала меня врушкой, и не потому, что она была права, по крайней мере отчасти, а потому, что она произнесла имя доктора.
— Не стоит упоминать этого человека. — Я думала только о безопасности Лили, но сказать-то об этом не могла, вот и добавила: — Вряд ли он хочет афишировать свое присутствие здесь.
— Ты его защищаешь? — Петра чуть не рассмеялась.
— Нет, конечно, просто, упоминая его имя, ты привлекаешь внимание к тому обстоятельству, что нам известно… — Я осеклась, чтобы не проговориться.
— Надоело мне все это хуже горькой редьки! Спасибо, СЫТА ПО ГОРЛО! — Она провела ребром ладони под подбородком и придвинула стул поближе к столу.
Официант принес нам коктейли.
Изобразив очаровательную улыбку, я поблагодарила.
Петра поднесла ломтик лайма к губам, пососала.
— Если кто-то здесь совершил убийство, почему бы, черт подери, не пойти в полицию — пусть они разбираются, а?
Слава Богу, говорила она тихо. Как бы обращаясь к лайму, который вынула изо рта.
Хоть бы Лоренс поскорей вернулся. Если Петра будет продолжать в таком духе, скандала не миновать, она всех нас, не говоря уже о Лили, подведет под монастырь.
Я попробовала направить разговор в другое русло.
— Ты не находишь, что Лина чудесно выглядит?
Петра ответила во весь голос, раздраженно, и слова ее я повторить не рискну.
Лина оглянулась, подняла царственную бровь. Я качнула головой и, стараясь ее успокоить, одними губами произнесла:
— Извините. Она выпила лишнего.
— Ничего подобного! — запротестовала Петра.
Вот тут-то и началось.
— Нет, вы пьяны, — объявил Питер Мур, обернувшись в нашу сторону; сидел он рядом с безмолвной Кэролайн. — Вы очень и очень пьяны, мисс.
Питер и сам успел основательно нагрузиться, иначе бы не запамятовал, что с одной рукой равновесие не удержать и все кончится падением. Так и вышло, он начал сползать на пол. Как в жутковатом киношном фарсе. Падал он в сидячем положении и увлек стул за собой. Мало того, Лина Рамплмейер, видя, что он падает, схватилась за пустой рукав блейзера, послышался треск, и, когда Питер замер у ног Петры, злополучный рукав остался у Лины в руках — этакое гротескное
Клянусь, в зале воцарилась гробовая тишина.
— Как же мы его поднимем? — надтреснутым голосом изрекла Кэролайн. — Он ведь накрепко застрял между столами. Помогите!
— Не надо кричать! — прицыкнула я. — Здесь полным-полно людей, вполне способных прийти на помощь… — Людей впрямь было полным-полно, хотя никто из них не делал поползновений устремиться на выручку Питеру Муру.
В конце концов встал Айван, обошел вокруг стола и попытался присесть возле друга на корточки. Но приблизиться к нему оказалось невозможно.
— Вот если бы миссис Поли встала… — сказал Айван.
Но Петра наотрез отказалась.
— Ох, вы в самом деле полная дура! — Айван выпрямился во весь рост, цапнул Петру за плечо и скомандовал: — А ну, вставайте!
Между тем наш столик обступили зеваки, некоторые даже танцевать бросили, чтобы поглазеть на инцидент, и стояли, не размыкая танцевальных объятий. Поодаль по-прежнему мяукала музыка.
Кэролайн почему-то вообразила, что Петра напала на Айвана Миллса, и решила вступиться за него, огрев Петру по спине своей сумочкой.
— Перестаньте! — воскликнула она. Растерянное детское лицо исказилось от ужаса.
Я оцепенела в полном замешательстве.
— Спокойно! Спокойно! Что здесь происходит? — послышался чей-то голос за спинами зевак.
Тот самый негр. Протиснулся сквозь толпу.
Одной рукой он сгреб Айвана, другой — Кэролайн и оттащил их от Петры.
— Прекратите! Прекратите, говорю!
— Боже, какой кошмар, — сказала Лина. — Кошмар! Что же нам делать?
— Прекратите, говорю! — повторил негр. — Все посторонитесь.
Охотно, подумала я. Впору сквозь землю провалиться.
Народ отступил на несколько шагов, так что негр смог подойти к Петре и поднять ее со стула. Она улыбалась. Так бы и убила ее!
— Кто знает этого человека? — спросил негр, глядя на Питера Мура.
— Я, — сказал Айван. — Как раз пытался подойти к нему, когда вы встряли. — Он свирепо смотрел на негра. — Не возражаете?
— Прошу! — ответил тот, жестом предлагая Айвану пройти вперед, а когда Айван поравнялся с ним, воскликнул: — Ого! А вы и впрямь сущий баскетболист!
— Да. А вы и впрямь чернокожий.
Мы замерли.
Пять-шесть долгих секунд негр молчал, потом рассмеялся.
