Внезапно рука Ашера касается моего плеча. Легкое прикосновение обжигает, словно раскаленное клеймо. Я вздрагиваю и резко поворачиваюсь, пытаясь вырваться из его власти. Встречаюсь взглядом с его темными, непроницаемыми глазами, и понимаю, что спастись будет не так просто.
В его взгляде читается что-то зловещее, что-то, что заставляет кровь стынуть в жилах. Он медленно улыбается, обнажая ровные белые зубы, и эта улыбка кажется мне самой страшной вещью на свете. Я знаю, что сейчас произойдет нечто ужасное.
– Ты меня поняла, Эйвери?
– Да, – шепчу, когда в глазах застывают слёзы.
– Отлично. Тогда сейчас мы узнаем, насколько быстро ты бегаешь, – Ашер опускает мое плечо и следующие слова говорит Дэниэлу. – Будь добр, отдай мне нож обратно.
Дэни кивает и подходит к Зейну, когда до меня запоздало доходит, что он собирается сделать.
Я делаю ещё один шаг и шепчу:
– Нет…
И именно в этот момент другой ликтор останавливается рядом с Зейном.
Резкий рывок. Лезвие выходит с влажным звуком.
Он отдает нож Ашеру, который вытирает лезвие и убирает оружие к себе.
Кровь вытекает из раны слишком быстро.
– Что стоишь? У тебя не так много времени, чтобы спасти его, Эйвери.
Как только Ашер произносит эти слова, то я бросаюсь к Зейну и пытаюсь совладать с собственными эмоциями и дрожью в руках. Развязываю веревки на его руках и кладу тело Зейна на пол. Слёзы текут, когда я пытаюсь сделать хоть что-то…
Кровь заливает мои руки, одежду, пол. Она липкая и теплая, а ее запах въедается в ноздри. Я чувствую, как жизнь покидает его тело, как оно становится тяжелым и безжизненным.
Он слишком бледный.
Встаю и иду на кухню, ища аптечку и тряпки, а также то, чем можно как-то завязать рану.
Разрезаю ткань на одежде ликтора, потому что я помню, как тяжело она снимается, и на это сейчас нет времени. После стараюсь что-то сделать с раной, чувствуя на себе чужой взгляд.
Мне хочется воткнуть тот самый нож, каким он ранил Зейна, Ашеру в сердце и посмотреть на него. На то, как жизнь будет покидать его тело.
Проходит слишком много времени, когда мне удается сделать хоть что-то, поэтому я встаю и понимаю, что дальше не справлюсь. Здесь нужен Патрик.
Смотрю на выход, который перегораживает Ашер и Дэни. Первый усмехается, глядя на меня, а после отходит в сторону, ведь понимает, и делает приглашающий знак рукой.
Выбегаю из дома и несусь в сторону дома Патрика. По счастливой случайности ранее я узнала, где живет доктор и что вечера он проводит дома, а не в больнице.
Его дом оказывается в пяти минутах от дома Зейна, поэтому я колочу во входную дверь со всей силы.
– Что… – Патрик замирает при виде меня с трясущимися и окровавленными руками.
– Зейн… Ему нужна ваша помощь.
Удивление на его лице стремительно меняется на беспокойство. Мужчина удаляется на минуту, чтобы вернуться обратно с медицинским портфелем, и мы бежим обратно. Попутно сбивчиво объясняю степень ранения Зейна.
Когда возвращаемся, то ни Ашера, ни Дэни там уже нет.
Доктор открывает свой портфель и достает шприц, который тут же вкалывает ему.
Я стою в стороне и не шевелюсь, смотря на то, как человек пытается спасти ликтора.
Мысленно думаю о словах Зейна.
Он врал.
– Его нужно доставить в больницу. Эйвери, сможешь подогнать машину?
– Да, – отвечаю Патрику и ухожу, чтобы сделать, как сказал мужчина.
Я не знаю является ли этот автомобиль личным средством передвижения Зейна. Ключи от него ликтор хранит в ящике, которые я забираю и иду за машиной, которую немногим позже подгоняю прямо ко входу.
– Теперь мне нужна твоя помощь, – говорит Патрик, и я выдаю кивок.
Доктор попутно объясняет, что немного остановил кровотечение, после я помогаю ему затащить Зейна в машину.
До больницы добираемся за считанные минуты.
Дальше ничем не могу помочь, поэтому лишь смотрю на то, как Зейна увозят на операцию.
Остаюсь стоять в холле с его кровью на руках и на одежде.
Перед глазами мелькают размытые фигуры людей в белых халатах, но я не реагирую на них, так и продолжаю просто стоять.
Ощущаю только багровые пятна на своих руках и липкую теплоту, которая отвратительно контрастирует с ледяным холодом, сковавшим мое сердце.
Делаю три шага по направлению к стулу, на который и сажусь, продолжая смотреть в одну точку.
Ашер его чуть не убил. Ещё бы немного и Зейн мог умереть…
Я ощущаю злость и страх. Эти два чувства пронизывают меня насквозь. Злость клокочет в груди, горячая и ядовитая, подталкивает к необдуманным словам и действиям. Страх, напротив, сковывает, парализует волю, заставляя съеживаться в комок, прятаться от надвигающейся угрозы. Вернее, эта угроза уже настигла меня.
Да, я думаю о том, что скоро уже всё останется позади, в прошлом, но не могу не думать о том, что пострадал другой человек. И из-за чего? Из-за того, что пытался помочь, защитить нас с братом.
Сижу так несколько часов, когда Патрик выходит и подходит ко мне, опускаясь на стул рядом.
Мужчина тяжело дышит, когда я смотрю на него. Видно, как он нервничает.
