Ложь для тебя полностью

Мои первые шаги неуверенные, но становятся все быстрее по мере того, как я поднимаюсь выше. Рансом приподнимается и отходит в сторону, чтобы пропустить меня. Я не собираюсь заходить в квартиру. Рансом так и не вернул мне ключ, поэтому я хорошо понимала, что, когда он пожелает, он сможет в любой момент им воспользоваться. Но пока он этого ни разу не сделал, и я надеюсь, что он не заговорит на эту тему сейчас. Я подумываю о том, чтобы попросить назад свои ключи, но у меня в горле будто ком застрял. Я не знаю, что сказать и хрипло выдаю простое:

— Привет.

— Привет, — суровое лицо Рансома смягчается улыбкой, когда он смотрит на меня. Выражение его лица заводит меня, и я отвожу взгляд, крутя брелок с ключами вокруг пальца. Это от нервов, и этот жест выдает мое состояние, но он не комментирует его.

Напряжение от молчания нарастает, превращаясь в нечто материальное, накаляя воздух. Я обвожу взглядом пустой коридор. Неловкость, возникшая между нами, становится все очевиднее, и голос у меня в голове просто выкрикивает о том, чтобы я нарушила тишину. К счастью, Рансом заговорил первым.

— Я вовсе не хотел устраивать тебе засаду. Уверен, я последний человек, которого ты сейчас хотела бы видеть, — громко произносит он. — Я несколько дней прокручивал в голове все произошедшее. И, по правде, не был уверен, приду ли, но по-другому я просто не мог. Хочу сказать, я совсем иначе представлял себе наши отношения.

Он еще что-то бормочет. В какой-то момент во всем этом безумии его бессвязная речь выводит меня из некого ступора, который я возвела вокруг себя с тех пор, со времен той стычки между мной, его братом и им в их квартире, это пробило лед. Я понимаю, что в восторге от происходящего, и мои губы озаряет улыбка, когда он продолжает.

— Заботиться о ком-то — это ведь так просто. Искренность — это замечательно. И мне нравится, когда все просто. Но это… — Он жестикулирует пальцем между нами, — это самая последняя, самая отдаленная от простоты вещь, которая только может происходить.

Я киваю, потому что да, я отлично понимаю это. Кто лучше меня поймет? Я девушка, вставшая между двумя братьями. Девушка, которая разрушает жизни. Я девушка, которая обожает смотреть реалити-шоу.

Улыбка гаснет. Моя жизнь превратилась в дерьмо, и я понятия не имею, как, черт возьми, меня угораздило так влипнуть, но я с уверенностью могу сказать, что это было ошибкой. Откуда, черт побери, мне было знать, что их было двое? Люди шепчутся, что бывают двойники, злобные братья-близнецы, но должны ли мы по-настоящему верить в эти бабушкины сказки?

— В смысле, мне следовало знать, что что-то происходит, верно? Я должен был заподозрить что-то, — Рансом эмоционально жестикулирует, и у меня такое ощущение, будто я знаю, к чему он ведет.

Я прерываю его, не желая слышать продолжение сегодня.

— На этом я хочу, чтобы ты остановился, — говорю я, поднимая руку вверх. Он был на середине своей мысли, когда я его перебила, и теперь стоял с открытым ртом. — Я всю ночь была на ногах. Я устала, голодна и совсем не в настроении прямо сейчас обсуждать это с тобой.

— Проблема точно в этом? — сомневается Рансом. Его взволнованный тон стал действовать мне на нервы. — Когда ты будешь готова поговорить об этом, Джозефин? Потому что с моей точки зрения, ты та, у кого есть все ответы. Я просто пытаюсь понять, как, черт возьми, все это произошло.

Я. В. Шоке. Смех пузырьками вырывается из моего горла, звуча искорежено даже для моего уха.

— Мне придется тебя разочаровать, ты не единственный, кто пытается все понять. По-твоему, как я себя чувствую? — я стала засыпать его вопросами, становясь злее с каждой секундой. Именно поэтому я и хотела избежать этого разговора.

— Я спала с двумя мужчинами и даже не смогла почувствовать разницы! — выкрикиваю я, злясь на себя, на него, на Ребела. На всех. — Поговорим об унижении. Я просто пытаюсь понять, который из вас был замешан в этом. Или, может, оба. Возможно, — говорю я, голос становится слишком громким, — вы вдвоем спланировали это. Соблазнить какую-нибудь наивную девушку из колледжа, заставить ее влюбиться в вас, а затем выбить почву прямо из-под ее ног. Сюрприз! Мы чертовы близнецы!

Рансом хмурится, отчего между его бровей залегает глубокая морщина. Если бы я знала его не так хорошо, то могла бы подумать, что он смущен, возможно, даже немного сбит с толку моим обвинением. Ладно, мне не все равно. Он утверждает, что думал о произошедшем? Что ж, я тоже, чувак.

Повернувшись, я вставила ключ в замок и открыла дверь. Прижимаясь к ней, я проскользнула в квартиру и хотела захлопнуть дверь перед его носом, но Рансом уже здесь, тянется, чтобы остановить мою попытку.

— О, нет, ты не станешь, — прорычал он и схватился за дверь, отталкивая меня от нее. — Ты не уйдешь от этого просто так.