Ложь грешников полностью

В дополнение к занятиям по кикбоксингу, я каждую неделю ходила на стрельбище и носила в сумочке «Глок».

Я никого не звала с собой на эти тренировки, но когда Рен пронюхала, что я делаю, сказала, что идет со мной. Она любила пробовать что-то новое и получать опыт. В прошлом году получила лицензию пилота.

В этом вся Рен.

А еще она отличная подруга, которая не позволит мне делать что-то подобное в одиночку.

— Ладно, на сегодня закончили, все отлично поработали! — крикнул наш инструктор.

Я вздохнула, у меня сердце бешено колотилось, а эндорфины неслись по венам. До этого я так не тренировалась. Никогда не отдавалась в полную силу, не оправдывала свое членство в спортзале в одном из самых модных оздоровительных клубов города. Но у них потрясающие сауны, а еще там делали отличный массаж. И мне нравилось ходить туда просто для того, чтобы расслабиться у бассейна на крыше, попивая коктейль.

Конечно, мы все еще занимались таким, но мне нужно было почувствовать себя сильнее в своем теле и выпустить весь гнев. Злость на саму себя. На человека, который сделал это со мной. На Джея. За то, что вмешался, и теперь я думаю о нем все время.

— После такого мне точно придется принять мышечный релаксант с бокалом мартини, — простонала Рен, потирая плечи после того, как мы сняли снаряжение и положили его в наши спортивные сумки. Ну, то есть в рюкзаки «Louis Vuitton», потому что ни у кого из нас на самом деле не было такой вещи, как спортивная сумка.

— Мне бы сейчас ванну с английской солью и гигантский стакан красного вина, — ответила я.

— Сначала зайдем ко мне домой? Коктейль и сырная нарезка? — Она постучала по своему телефону. — Я заказал набор на «Postmates» (прим. доставка еды), так что не отказывайся, потому что ты будешь просто ужасной подругой, если оставишь меня наедине с таким количеством еды.

Я проверила свой телефон, увидев три пропущенных звонка и два сообщения. От клиентов, от редакторов журналов и одно от Зои. Она тоже по работе, ее клиент захотел поработать со мной.

На работе у меня все шло хорошо. На самом деле лучше, чем хорошо. Все как-то быстро развивалось. Потребовалось почти семь лет изнурительной работы с придурками-боссами, дерьмовая зарплата и долгие часы, чтобы добраться до этого места с придурками-боссами, дерьмовым графиком и немного большими деньгами. Не говоря уже об отношениях с дизайнерами, которым нравилось дарить мне вещички в надежде, что я одену в них своих клиентов.

«Harpers» (прим. модный женский журнал) звонили на прошлой неделе, чтобы написать обо мне статью. Не какая-то там редакционная статья, где мое имя внизу, а целая колонка о том, как я стала стилистом для звезд.

Папа был на седьмом небе от счастья. У него была подписка на «Harpers» и «Vogue», он не хотел пропускать ни одного выпуска, в котором бы я работала. Он даже сделал себе альбом с вырезками.

— У меня какая-то старлетка из подросткового шоу требует, чтобы я приехала к ней домой в Беверли-Хиллз и нарядила для какой-то вечеринки на YouTube. — Нахмурилась я.

Рен закатила глаза.

— Да пофиг. Ты слишком востребована для такого дерьма. А еще я не доверяю себе, оставшись наедине со всем этим сыром.

Я ухмыльнулась.

— Я слишком устала, чтобы иметь с ней дело, не волнуйся, — ответила я, кликая по телефону, говоря, что вне расписания не приезжаю. После этого я выключила его, потому что в ответ на мой отказ, скорее всего, раздастся шквал телефонных звонков. Сегодняшняя богатая молодежь не любила, когда ей отказывали. Они к этому не привыкли.

Хотя здорово время от времени отказывать клиентам, это делало меня эксклюзивной. Востребованной.

— Хорошо-хорошо, — выдохнула Рен. — Мне нужно поговорить с тобой о своем последнем мужчине.

— Сенаторе? — спросила я, вспоминая о мужчине вдвое старше подруги, который переживал неприятный развод. Рен, конечно, начала встречаться с ним после того, как начался бракоразводный процесс. Возможно, она была необузданной и любила перескакивать от одних отношений к другим, но она никогда не трахалась с женатиками.

Рен проверила свое отражение в пудренице, пока мы шли к дверям. Она захлопнула ее и повернулась ко мне.

— О нет. Он давно свалил. Хотел, чтобы я связала его, — она сморщила нос. — Конечно, я не против сексуальных предпочтений, если люди хотят это даже в возрасте. Но в его-то возрасте… с его-то морщинистой задницей? Нет, спасибо.

Я тоже поморщила нос, представляя этот образ в голове, хотя мне очень-очень не хотелось.

— Я говорю про принца, — просияла Рен.

Я научилась не удивляться ничему, что говорит Рен, поэтому и глазом не моргнула.

— Из какой страны?

— Бутан. Милая маленькая страна в Южной Азии.

Прежде чем я успела задать еще несколько вопросов, на нас опустилась тень, отчего мы резко остановились.

Рен впилась взглядом в мужчину перед нами.

Я уставилась, разинув рот, думая, что никогда больше его не увижу. Также потому, что последняя ночь, когда я видела этого человека, была самой ужасной ночью в моей жизни.