Мои мысли вернулись к неловким рукам, неуверенным поцелуям и ощущению, что меня разрывают надвое, я пыталась сдержать слезы, ужасно чувствуя себя. Я налила воду в чашку и вернулась в гостиную, чтобы сесть на диван.
За это время Джей не произнес ни слова. Но он не повесил трубку. Просто ждал.
— У меня никогда не было лучшего секса, чем с тобой, — выпалила я. — Никто не заставлял меня чувствовать себя женщиной настолько, насколько это возможно. Я не ощущаю себя сломленной или неполноценной, когда я с тобой.
Очевидно, я не хотела всего этого говорить. Хотя это не было прямо прописано в правилах нашего соглашения, я знала, что говорить об эмоциях, о любых чувствах запрещено. Знала, что это путь к опасности.
Тревога охватила меня, пока в трубке царила тишина. Настолько, что Волан-де-Морт сел мне на колени, чего он никогда не делал.
Я рассеянно погладила его, все еще прижимая телефон к уху.
— Стелла, ни одна женщина никогда не заставляла меня чувствовать себя мужчиной больше, чем ты. Никто не заставлял меня чувствовать себя более разбитым.
А потом он повесил трубку.
Я уверена, что просидела бы там часами, размышляя над его словами, пытаясь проанализировать их, если бы Волан-де-Морту не надоело нежиться, и он очень сильно укусил меня за руку.
Эта боль напомнила, что ждет меня в будущем.
ГЛАВА 12
Стелла
— Ты будешь наказана за эти выходные.
Это было первое, что сказал Джей с тех пор, как я села на заднее сиденье черного внедорожника, который вез нас в аэропорт. Я отправила ему информацию о своем рейсе, а затем оставила его решать, где взять билет в такой короткий срок. И я не удивлена, что Джею удалось это устроить. Или, может, он нашел того, кто об этом позаботился. Я представила себе какую-нибудь женщину в сшитом на заказ платье с тугим пучком, сидящую где-нибудь в модном офисе, которая организовывает жизнь Джея. Конечно, я это придумала, но я была достаточно умна, чтобы понять, — жизнь Джея не может функционировать без чьей-либо помощи. Я уже знала о Фелисити, но еще не видела ее вживую. Я знала, что она была хорошим поваром и чертовски здорово умела превращаться в невидимку.
Все мое тело покалывало от его слов, страх подступил к горлу, возбуждение закружилось внизу живота.
— За выходные? — спросила я, вызывающе вздернув подбородок. Отчасти потому, что я не сделала ничего, за что можно было бы понести наказание, но также и потому, что я знала, что мое наказание будет намного хуже, если вдобавок буду дерзить. За последние несколько месяцев я многому научилась, и оказалось, что мне нравилось, когда Джей меня наказывал.
Я жаждала не плёток и цепей. Мне нравилось, пока он пировал мной, останавливаясь за мгновения до оргазма, а затем двигался вверх по кровати, чтобы трахнуть меня в рот.
Так он наказывал меня.
И он отказывался наказывать, пока я не вставала на колени и не начинала умолять.
Так он играл с моими эмоциями, играл с моим сердцем. Прямо как кот и клубок пряжи.
Выражение лица Джея не изменилось, когда он услышал мой вопрос, оно никогда не менялось. Но энергия, исходящая от него, изменилась. Я сжала бедра вместе.
— За то, что заставила меня приехать на этот праздник. За то, что заставила меня остаться в доме твоего отца, где я не смогу трахнуть тебя так, как хочу. Так, как тебе нужно. — Его голос был бархатным, но взгляд — каменным.
Я резко сглотнула, мое тело взывало к нему.
— Почему ты не сможешь трахнуть меня так, как хочешь? — спросила я хриплым от желания голосом.
Джей посмотрел на меня.
— Потому что мы будем жить под крышей твоего отца. Ты будешь кричать. И даже если бы я мог заткнуть тебе рот кляпом, чтобы утихомирить, я бы проявил к нему неуважение таким образом. Может, у меня и нет чести, но я уважаю человека, который тебя вырастил. Поэтому буду спать рядом с тобой, смогу чувствовать твой запах, чувствовать тебя, но не смогу тебя трахнуть. Это меня выводит из себя. Так что будь готова к своему наказанию в следующие выходные. Это будет долго и жестоко.
Черт. Возьми.
Я определенно была готова произнести еще одну независимую женскую тираду, заставить его сделать наоборот, но я на самом деле была крайне против этого. Я потеряла все слова, которые могла бы использовать в этой тираде, поэтому просто уставилась на него. Затем я улыбнулась.
— С нетерпением жду, — пробормотала я, целеустремленно скрещивая и распрямляя ноги.
В эту игру могут играть двое.
И я намеревалась заслужить свое наказание, когда придет время.
— Где мы? — спросила я, когда мы подъехали к воротам с охранником. Над головой пролетали самолеты, но мы не стояли у входа в аэропорт.
Мне определенно следовало уделять больше внимания своему окружению, чтобы понимать, где мы находимся, но я была сосредоточена на том, чтобы игнорировать Джея, и отвечала на электронные письма в течение всей поездки. Довольно по-детски. Тем более, это вообще не сработало.
— Мы на частном аэродроме, — сказал Джей, когда машина въехала в ворота.
