Плитка была теплой под моими босыми ногами, и я задалась вопросом, была ли у него какая-то специальная система отопления. Конечно, была. Он богаче, чем богачи. В Лос-Анджелесе редко когда было слишком холодно, но у меня в квартире дрянной обогреватель едва согревал, и я надевала три пары носков, потому что плитка в ванной напоминала полярный круг.
— Я умею готовить, — согласился Джей. — Но для меня удобнее совмещать прием пищи со встречами в ресторанах, поэтому я большую часть времени кушаю вне дома. Но я умею готовить.
— И ты готовишь для меня, — уточнила я.
— Да, — подтвердил Джей.
Я прикусила губу. Я знала, что не должна задавать вопросов, должна просто радоваться такому повороту событий и тому, что это может означать для нас двоих. Но я просто ничего не могла с собой поделать.
— Зачем?
Джей посмотрел на меня.
— Тебе нужно поесть. Я не трахаюсь со скелетами, а планирую трахать тебя еще довольно долго. — Он оглянулся на разделочную доску, которую достал. — Больше никаких вопросов. В холодильнике есть бутылка вина. Открой ее. Налей себе стакан, а потом иди и почитай книгу на барном стуле.
Вместо того чтобы спорить, я взяла себе бокал вина, книгу и села на барный стул.
— Шизофрения генетическая, — объявил Джей, когда я закрыла шкаф, куда убрала последнюю чистую посуду.
Мое тело замерло.
— Так и есть, — согласилась я.
— Повернись.
С тех пор как мы начали это соглашение, я в основном подчинялась каждой его команде. Что-то внутри меня было счастливо повиноваться, подчиняться ему, даже когда дело не касалось секса.
Но на этот раз я сделала паузу. Потому что эта тема была слишком близка к моему самому уязвимому нерву. Слишком близка к разговору, которого у меня никогда не было ни с одной живой душой, включая моего отца.
— Не заставляй меня говорить снова.
В его голосе звучало предупреждение. Предупреждение, от которого мой желудок перевернулся, и я возбудилась даже в такой ситуации.
Поэтому я развернулась.
Джей был ближе, чем я думала, всего в паре шагов, облокотившись на кухонный стол с бокалом вина в руке. Когда я начала мыть посуду, он сидел за своим ноутбуком, не глядя на меня. И это было не очень приятно — чувствовать жар от него, но также ощущать себя замерзшей в его присутствии.
Я пыталась разобраться в этом поведении, пока мыла посуду. Джей был напряжен, хотя этого слова не хватало, чтобы описать его. В его взгляде, в его присутствии была тяжесть. Он всегда уделял все свое внимание. Когда был занят, общался с кем-то, это его не сильно волновало. Но когда Джей говорил со мной, он словно пробирался под кожу.
В работе он был сосредоточен только на ней. Я восхищалась этим. Восхищалась им. Даже несмотря на то, что какой-то частичкой души я переживала, ведь он запросто мог игнорировать мое существование. Что еще более важно, это напугало меня. У соглашения была дата окончания. Конечно, он не уточнил, когда, но ясно дал понять, что это не долгосрочная вещь. Это никогда не будет чем-то большим.
В какой-то момент он решит, что все кончено. Я потеряю его внимание. Я для него больше не буду существовать.
— Вот что тебя гложет, — сказал Джей, смотря на меня так, что мне захотелось побежать в тренажерный зал, лишь бы в следующий раз выдержать его тяжелый взгляд. Хотя никакая физическая сила не помогла бы мне в этом.
— Это физически пожирает тебя, — пробормотал он, его глаза пробежались по моему телу и обратно. — Скоро твой день рождения. Ты в том возрасте, в котором она родила тебя. Возраст, в котором проявились ее симптомы.
Я моргнула.
— Откуда ты знаешь, сколько лет было маме, когда она родила меня? — потребовала я. Конечно, я рассказала ему о том, что беременность стала катализатором появления у нее симптомов, но я не говорила о возрасте.
— Я знаю о тебе все, Стелла, — ответил Джей.
— Что это должно означать?
Он слегка приподнял бровь.
— Ты умная девочка. Я не скрывал, какой я человек, когда излагал условия соглашения. Ты знаешь, как сильно я нуждаюсь в контроле.
Еще один спазм в животе. Мои руки были сжаты в кулаки по бокам, а ногти впились в ладони, когда я пыталась контролировать свое желание наброситься на него. Как бы мне ни хотелось закончить этот разговор, я знала, что не получится.
— Ты знаешь, что я провел полную проверку твоего прошлого. И твоих родителей.
На каком-то уровне я знала, что он навел обо мне справки. О моей жизни.
— Ты проверил моих родителей? — повторила я.
— Да.
У меня кровь застыла в жилах.
— Значит, ты знал о моей матери с самого начала?
— Да.
Я хмуро посмотрела на него.
— И, когда я рассказывала тебе о ней то, в чем посвящены только самые близкие люди в моей жизни, и даже больше, ты уже знал? — прошипела я.
Джей видел, что я злилась. Я не скрывала этого, а он стал в некотором роде экспертом в моих эмоциях. Он продолжал смотреть на меня своим ледяным взглядом. И с непоколебимым интересом.
— Да, я все это знал, — подтвердил он, не делая попыток извиниться или попытаться каким-либо образом успокоить меня. Джей не такой.
