Молодой человек мгновение стоял в нерешительности. Во взгляде читалась боль. Наконец он занес меч и сделал выпад. Ева отразила атаку и удивилась, с какой легкостью она это сделала. Она настороженно посмотрела на друга. Он подался вперед и произнес:
-Ева. Я не могу этого сделать.
-Что?
Девушка нахмурилась и с разворота направила меч в бок. Рагенбер перехватил лезвие, поймал его на крестовину, другой рукой придерживая свой меч за плоскую поверхность.
-Это должна быть ты.
-Что ты несешь?
Его слова были до ужаса смешны, самодовольны и слишком альтруистичны, и они почему-то сильно рассердили Еву. Она попыталась ударить по ногам, но Рагенбер снова парировал.
-Кто-то из нас умрет сегодня. Лучше это будешь не ты.
Его голос был спокойным, лицо сосредоточенным. Он легко предугадывал атаки и легко отражал их, особенно сейчас, когда Ева была вынуждена переложить оружие в левую руку.
-Ты должна выбраться отсюда. У тебя есть семья, цель. У меня ничего нет кроме моего короля и государства.
Ева вновь провела отчаянную атаку. Меч пролетел в дюйме от щеки Рагенбера.
-Не говори глупостей, - прорычала девушка. - Где твое достоинство? Я была о тебе лучшего мнения.
Против воли глаза защипало, плотно сжатые губы задрожали. Она быстро провела ладонью по глазам, переложила меч в правую руку и с удвоенной яростью принялась наносить рубящие удары, превозмогая боль в руке и усталость. Одинокая слезинка предательски заскользила по щеке.
-О, да я счастливчик, - улыбнулся Рагенбер, - раз удалось покорить своим обаянием такой черствый сухарь как ты.
-Ты идиот! Ненавижу тебя.
-Так даже лучше.
Теперь во время ее атак он подавался назад и больше не нападал, а только защищался. Со стороны это выглядело, должно быть, будто девушка теснит его к стене. Выкрики толпы усилились. Все понимали: близится финал. Возможно, толпа скандировала их имена, но все отдельные слова смешивались в один непрерывный волнообразный гул. Сквозь этот шум донесся голос Рагенбера:
-Обещай мне, что Квинт будет страдать так, как не страдал никто другой. Его семья, все, кто в этом замешан. Обещай, что ты пошлешь вести Вэю и расскажешь ему все, что знаешь об ордене.
Ева стиснула зубы. Потребовались нечеловеческие усилия, чтобы голос не дрожал.
-Обещаю.
Он кивнул, улыбнулся и позволил Еве выбить из рук оружие. Медлить больше нельзя.
По ее щеке сползла еще одна слезинка, последняя, и девушка воткнул лезвие другу ровно в сердце. Рагенбер скончался быстро. С раскрытыми глазами он упал на спину, когда Ева вытащила меч.
Трибуны ликовали, зрители вскочили с мест, каждый кричал и аплодировал. Под рев толпы девушка подняла окровавленный меч над головой и тоже закричала. Победа оставила после себя в душе только звенящую пустоту.
Ева ушла с арены с гордо поднятой головой, ни разу не обернувшись. Она не хотела помнить его таким. Безжизненные глаза, раскинутые в стороны руки, вытекающая из груди кровь. Она только что убила друга…
Так даже лучше. Пусть враги считают ее жестокой и бессердечной. Пусть знают, что она ничего не боится. Никто не сможет причинить ей боль.
Двадцатый день с того момента, как Ева попала в это чертово Воронье Гнездо. Чтобы не сбиться со счета, она проговаривала числа каждый день по нескольку раз. Завтра состоится очередное шоу, и оставалось только гадать, что на этот раз приготовил ей Квинт. Она не собиралась это выяснять. Сегодня - впервые за долгое время - появится возможность, которую нельзя упускать.
Было достоверно известно, что повозка с овощами для праздничного стола приедет сегодня и как раз во время их дежурства. Они будут ее разгружать, а значит, появится доступ во двор. Лучшей возможности пока не предвиделось. Сегодня или никогда.
Ева размышляла об этом во время тренировки с одним из своих новых товарищей.
Айрон оказался милейшим человеком в промежутках между припадками. Он попал сюда по воле родственников жены после того, как собственноручно вырезал всю семью: супругу, двоих детей и престарелых родителей. Иногда он впадал в истерику, рыдал, скулил и бился головой, вспоминая совершенное, а иногда в приступе ярости лупил головой о стену своих сокамерников, пока другим не удавалось скрутить его. Из-за этого с ним никто не хотел общаться, пока однажды Ева не обратила на него внимание.
Он был настолько наивен, что с легкостью поверил ее словам. Айрон - бывший военный, и худо-бедно умел размахивать мечом и секирой. А раздражающей чертой в нем была любовь к разговорам о вере. В каждом событии он видел божественный промысел. Дискуссии на эту тему утомляли, так что Ева во время нечастых с ним пересечений старалась сама задавать тему для разговора.
Сегодня она затеяла с ним спарринг лишь для того, чтобы проинструктировать. Пару дней назад Еве удалось-таки добиться нужных звуков из треклятой морковки. Она подошла к окну, тихонько подула в импровизированный свисток, и сверху из-под крыши, где было птичье обиталище, сразу же вылетели черные вороны. С безумными криками они носились вдоль стены. Когда же девушка извлекла другой звук, птицы как по команде вернулись в свое гнездо.
