В одном из боковых помещений хранился уборочный инвентарь. Все получили свои ведра, тряпки и щетки и разбрелись по отведенному для их блока участку чистить трибуны. На сиденьях и под ними валялся разнообразный мусор: крошки, объедки, кое-где стояла грязная посуда, стаканы и бутылки из-под спиртного. Если учесть, что сюда приходит развлекаться в основном элита общества, сложно было поверить, что эти люди, изучающие правила этикета с раннего детства, могут оставить после себя такой срач.
Ева отмывала свой ряд и попутно рассматривала арену, ее входы и выходы, проемы и двери хозяйственных помещений. Хильд куда-то ушла с очередной горой посуды, и девушка ненадолго погрузилась в свои мысли. Внезапно раздавшийся неподалеку голос заставил ее вздрогнуть.
-Эдельвейс, - тихо позвал Рагенбер с соседнего ряда. Когда Ева обратила на него внимание, он вернулся к своей работе, чтобы не казалось, что они разговаривают. - Ну как? Удалось что-нибудь выяснить?
-Почти ничего, - ответила девушка, отмывая очередное сиденье. - А тебе?
-Тоже. Думаю, для начала нужно заслужить доверие ребят.
-Осторожнее, а то решат, что ты ищешь выход.
-Знаю. Так все-таки решила довериться мне? - Он произнес это скорее как утверждение, а не как вопрос.
-Смерч, - позвала девушка. Рагенбер обернулся, и она протянула ему руку. - Будем считать, что мы заключили договор о сотрудничестве.
Он ответил ей сильным рукопожатием, холодным и мокрым от воды.
-Хорошо.
Он оценивающе оглядел ее с ног до головы.
-Что, сомневаешься в моих способностях? - усмехнулась Ева. - Да, немного похудела на нервной почве, но я быстро приведу себя в форму.
-Ничуть не сомневаюсь. И даже готов лично взяться за твое обучение.
-Ты? - рассмеялась девушка. - Завтра посмотрим, сможешь ли ты меня чему-то научить!
-Осторожнее, Эдельвейс, гордыня ни к чему хорошему не приводит, - нравоучительно предостерег Рагенбер. На его лице, как и на лице Евы, была заметна хорошо скрытая улыбка.
-Ничего хорошего я от этой жизни уже и не жду.
На этом их диалог был завершен. Ева осталась с мыслями, что если он так же хорош, как о себе говорит, то выбор союзника оказался удачный. Еще предстояло каким-то образом разузнать у Хильд о ее плане и подумать, как можно ее использовать. А на завтра - присмотреться к другим ребятам, оценить их умственные и физические способности и подумать, кого еще из них можно использовать. Пока она не заметила никаких лазеек или возможностей покинуть Воронье Гнездо.
Вечером, когда еще только-только начали сгущаться сумерки, двое усталых и изрядно потрепанных в дороге мужчин подъехали на пыльной, заляпанной грязью повозке к дому кузнеца. Они не стали распрягать взмыленных уставших лошадей, а сразу же почти бегом направились к дому, открыли дверь своим ключом и с порога громко позвали:
-Ева! Ева! Мы вернулись!
-Дочка! Ева!
Однако на зов никто не откликнулся. Маленькие босые ноги не бежали вниз по ступеням, чтобы встретить отца и брата после затянувшейся разлуки. В доме было тихо и пусто, пыль слоями покрывала полы и мебель, а перед порогом валялись несколько просунутых под дверь писем.
Отец и сын переглянулись и прямо как были в обуви и одежде кинулись искать Еву, один наверх, другой в мастерскую и комнаты первого этажа.
Их долго не было, почти два месяца. Обычно поездки не затягиваются так надолго, всего недели на три-четыре, не больше. Но на этот раз на протяжении всего пути одно за другим возникали непредвиденные препятствия. Они сыпались как злой рок на больную голову.
По дороге в столицу Патет их повозка налетела на кочку и сломалась задняя ось. С собой были лишь запасные спицы, так что на починку ушло два дня. Следующее препятствие возникло в другом городе, Лигне. Лошадь захромала. При ее осмотре обнаружили растяжение сустава. Еще несколько дней потратив на лечение животного, они отправились в следующий город, Ацис. Там ничего особенного не произошло. Ацис был пограничным городом между Целестией и Примой, он располагался на берегу залива, как и большинство городов Примы. Покинув свою страну, путешественники отправились дальше по цепочке прибрежных городов. Погода резко испортилась. Леви заболел воспалением легких и пролежал в лихорадке две недели кряду. Как только он почувствовал себя лучше, отец и сын приняли решение вернуться домой. Свой товар по большей части они уже распродали, отдали заказы и приняли новые, так что смысла задерживаться больше не было.
Но и на обратном пути не обошлось без заминок: из-за сильных осадков разрушился мост через реку чуть ли не у них перед носом. Нужно было искать паром для переправы и ждать, пока успокоятся бурные воды вышедшей из берегов реки.
