— Если вы еще не успели познакомиться, его зовут Рагенбер и сегодня ему предстоит показать нам, чего он стоит. Однако всему свое время. Начнем с разминки. Направо! Бегом!
И двадцать шесть человек как один сдвинулись с места и потрусили плотным строем по периметру двора.
Главнокомандующий Вэй наблюдал за своими подопечными, скрестив руки на груди и сурово нахмурив брови. В этот момент он присматривался к своим парням, чтобы подобрать для Рагенбера подходящего противника.
Молодой человек, к слову, отлично вписывался в строй. Бежал в ногу с остальными, легко подстраивался под новый темп после очередной команды наставника, как будто всегда тренировался вместе с гвардейцами. Возможно, здесь сказывались его навыки, приобретенные за годы службы. В Лесном Приюте большой акцент делают на дисциплину, да и баннеретом абы кто не становится.
Интересно было бы посмотреть на его боевые навыки. Но кого же выбрать ему в противники? Гвардейцы практически в равной степени умело управлялись с оружием, мало отличались друг от друга выносливостью, едва ли кто-то уступал в силе и ловкости. Разумеется, по каждому из этих признаков найдутся лучшие, но в целом воины были равны между собой. Значит, решено.
— Остановились! — приказал главнокомандующий. Бойцы немедленно прекратили бег и замерли на местах, вытянувшись по струнке. Вэй сделал несколько шагов и занял место между двумя солдатами.
— В круг! — снова прозвучала команда, и бойцы растянулись по периметру внутреннего дворика лицами в центр круга. — Полагаю, вы достаточно размялись и готовы приступить к самому интересному. Рагенбер, шаг вперед!
Мужчина покинул строй со всегдашней невозмутимостью. Было непонятно, на кого он смотрит, но на него украдкой поглядывали все. Его прическа чуть растрепалась, из пучка выбилась пара темных прядей, а в остальном он выглядел как после легкой прогулки и без малейшего намека на усталость.
— Кто-нибудь из вас желает попробовать свои силы в поединке с ним?
Главнокомандующий обвел бойцов суровым взглядом своего серовато-желтого глаза. Колыхнулись фигуры сразу нескольких человек, но первым из них оказался рослый широкоплечий мужчина, Талли. Из-под ворота куртки выступала мускулистая шея, огромные ладони он держал прижатыми к бокам.
«Хочет взять верх грубой силой», — подумал главнокомандующий Вэй, а вслух произнес:
— Отлично, у нас есть соперник. Ты, — он кивнул одному из бойцов, — принеси два меча. Утяжеленных.
Мужчина заспешил к двери в инвентарную и мгновение спустя уже стоял в кругу с двумя деревянными мечами в руках. В центр каждого была врезана полоска металла.
— Необходимо обезоружить противника любым способом. — Вэй подождал, пока воины с мечами наизготовку встанут в позиции на противоположных сторонах площадки и прохрипел: — Бой!
Солдаты по периметру круга затихли в ожидании начала схватки. Рагенбер также стоял неподвижно и безмолвно, с холодной уверенностью на лице, и смотрел прямо в глаза противнику. Противник же его медленно водил мечом из стороны в сторону и изучал в это же время прищуренным взглядом Рагенбера, как будто примеривался, куда лучше нанести удар. Внезапно он жестко перехватил меч и с шумным выдохом бросился на противника.
Рагенбер отбил его удар и поднырнул под локоть, намереваясь ударить сбоку. Однако Талли смог увернуться и снова сделал свой мощный выпад. Он хмурил брови и сжимал челюсти так, что на его лице напрягались все мышцы. Время от времени из его глотки вылетал раскатистый рев.
Рагенбер не издавал ни звука, а лицо его оставалось таким же каменным. Но только слепой или дурак мог не заметить, как он поглощен боем. Крайне сосредоточен, собран, внимателен. От его взгляда не могло ускользнуть ни единого мимолетного жеста. Непонятно, как ему удавалось следить за движениями, если смотрел он только в глаза своему противнику.
Талли обрушивал на него всю мощь своих тяжелых ударов, так, что щепки разлетались. Мечи встречались с жутким грохотом и треском, вот-вот грозясь сломаться. Однако же молодой баннерет уверенно отражал такой напор, отводил удары противника в стороны и плавно уворачивался. Пока что еще ни одному из них не удалось задеть другого.
По кругу прошел приглушенный гул, когда Рагенбер вдруг неожиданно для всех, включая своего соперника, принял его удар прямо поперек своего меча, не пытаясь увернуться или отвести его в сторону. Они оба стояли друг напротив друга в устойчивых позах, правую руку, выдвинутую вперед, громила поддерживал левой. Он напрягал все силы.
На миг показалось, что молодой боец не выдержит такого натиска: колени его начали сгибаться под тяжестью удара. Снова пронеслась волна возгласов, кто-то выкрикнул, неизвестно к кому обращаясь:
— Ну же! Давай!
