В услужение королеве я поступил 4 августа 1598 года. Тогда я еще не знал, что царствовать ей оставалось всего-то пять лет. Разговор о том обмане заходил у нас с нею всего шесть раз, из них четыре в последние месяцы ее жизни. Мне наиболее памятен наш первый такой разговор.
– Спрашивай, чего хочешь, – сказала мне королева.
Я стоял в ее опочивальне дворца Нонсатч. Сей чертог Генрих VIII воздвиг как воплощение безудержных фантазий. В отличие от старшей дочери Генриха Марии, наша королева это место обожала.
– Твой отец служил нам с великим радением, – сказала королева. – Своей успешностью и долголетием мы обязаны ему. Надеемся, что и ты будешь служить нам столь же беспорочно.
– Таково мое единственное желание, – смиренно сказал я.
Разговор у нас длился почти два часа. То была история несказанной отваги и дерзостной удали. Он был внуком Генриха VIII, а его отец – бастардом, рожденным от Бесси Блаунт. Мать его была из рода Говардов, дочь знатнейшего лорда. Жил он в безвестности, а взращивался Говардами, и о его существовании не было известно никому из Тюдоров. Был он невинным отроком тринадцати лет от роду – высокообразованным, с рождения ведавшим о своем высоком происхождении. Однако по жизни была ему уготована судьба сына бастарда, и не более. Все титулы и привилегии, дарованные его отцу, с кончиною отца и закончились. После того как Джейн Сеймур родила королю законного наследника, все Тюдоры и думать забыли о Генри Фицрое, а уж тем более о потомстве, которое он мог произвести. Однако с неожиданной смертью принцессы Элизабет и появлением Томаса Перри, замыслившего подменить дочь короля внуком, Мэри Говард узрела для себя невиданную доселе возможность.
В то время его медно-рыжие волосы были длинны, а тело и мышцы изысканно тонки и несколько женственны. По-своему он всегда считал себя обреченным: телом мужчина, умом женщина. Это противоречие бушевало в нем с той самой поры, как он себя помнил. Но предложенная матерью возможность положила тому несоответствию конец. Он сделал в себе выбор в пользу женщины, переняв саму сущность принцессы Элизабет во всем, даже в мелочах.
