Возмущало то, как Мэтьюз ею помыкал, обращался как с какой-нибудь стажеркой. Вопросы игнорировал, если отвечал, то уклончиво, и наконец в спешном порядке отослал ее: дуй, дескать, обратно в Лондон.
А в колледже Иисуса между тем погибла немолодая женщина, тело которой, не исключено, увезли в багажнике, хорошо если не на свалку.
Спрашивается, кто? И за что?
И слабо верилось, что кто-то в оперативном порядке занялся расследованием.
Что-то во всем этом было не так. Определенно не так.
Мэтьюз что, предполагал – она ошалеет от энтузиазма и радости настолько, что ни о чем не будет спрашивать? Или просто привык к тому, что ему все безоговорочно подчиняются? Да, ее радовало, что она не лишилась работы. И вместе с тем на службе Кэтлин хоть была и не подарок, но карьеру свою выстраивала не через тупость или излишнюю услужливость. И уж тем более не через подхалимаж. Так что прежде чем отбыть из Оксфорда, она еще раз возвратилась в колледж Иисуса и прошлась по прямоугольнику двора. Здесь было все так же безлюдно, до слуха доносилось лишь сонное наплывающее гудение моторов с соседних улиц. Кэтлин подошла к каменной скамье, за которой пряталась от пуль. На ведущих к холлу ступенях, где лежало тело Евы Пазан, она нагнулась и провела рукой по шершавой поверхности: крови ни пятнышка. Взгляд прошелся по крыше и парапету, за которым скрывался снайпер. Наклонная плоскость пологая, обзору и стрельбе не мешает ровно ничего.
Вот и та дубовая дверь с медной ручкой – все так же заперта.
Внутри гулкой пустующей часовни Кэтлин по крутой лесенке поднялась к орга́ну и увидела место, где ее поджидал нападавший: рядом с клавиатурой за трубами, между инструментом и стеной. То есть караулил еще задолго до того, как она в поисках убежища забежала внутрь.
Нападавший – тот, который с тазером?
Так он, кажется, сказал.
Получается, они знали, что она окажется именно в Оксфорде, в колледже Иисуса, и будет встречаться с Пазан. Все планировалось заранее, с возможностью подготовиться. Но застрелили Пазан, а не ее…
Почему?
Хотели таким образом донести послание?
Зачем так церемониться, когда есть множество куда более простых способов?
И куда делся труп?
Не состоя в строгом подчинении, Кэтлин решила проявить немного самостоятельности. Оксфордский университет хоть и объединяет в себе тридцать девять отдельных колледжей, но у него единая централизованная администрация, куда входит, помимо прочего, служба секьюрити, ответственная за улицы, здания и дворы. Ее офис Кэтлин помнился со времен студенчества – небольшой особняк возле городского полицейского участка. Удостоверение сотрудницы АБОП вызвало должное уважение, и дежурный персонал охотно ответил на все ее вопросы.
– У вас есть база данных университетских работников?
– Конечно, – улыбчиво ответила молодая сотрудница. – При поступлении в штат всем выдаются значки и бейджи, которые положено носить с собой.
Логично.
– Значится ли у вас в списке профессуры колледжа Линкольна некая Ева Пазан?
Женщина, щурясь в монитор, застучала по клавиатуре.
– Что-то не вижу.
– Может, поискать отдельно, «Ева» и «Пазан»?
Снова поиск и пауза, уже чуть более длительная.
– Да нет. Никого.
– Тогда, может, в каком-нибудь другом из колледжей? Посмотрите по именам-фамилиям.
Опять клацанье клавиш.
Безрезультатно.
Так. А вообще, стоит ли удивляться?
Кэтлин поблагодарила и распрощалась.
Пазан, фазан… Значит, элементарное вранье. Пыль в глаза. Но зачем? Почтенного, казалось бы, вида дама, да еще и сказалась именно преподавателем истории из Линкольна, и что сама, дескать, окончила колледж в Эксетере.
И что послал ее Мэтьюз.
Что, кстати, сам шпионских дел мастер подтвердил.
А затем ее грохнули.
Тогда вопрос: умерла ли она? Может, оказалась ранена? Если так, то почему нигде нет следов крови? А если… полежала, встала и ушла?
Складывалось такое впечатление, что этой женщины даже не существовало.
Ой неладно…
Несколькими часами назад Кэтлин вызвали в «Судебные инны» – как раз в тот момент, когда там находился Блейк Антрим. Она даже увидела, как он выходил из часовни. Все выверено, подогнано до минуты.
Что, впрочем, немудрено.
Она же, в конце концов, имеет дело с Секретной разведывательной службой.
В зале Мидл-Темпла Кэтлин чувствовала себя офицером или ладьей на шахматной доске. Теперь она ощущала себя скорее пешкой.
Что вызывало подозрение.
Ко всем.
Малоун выслушивал Стефани Нелл.
Двадцать минут назад он разыскал ее по телефону и задал интересующие его вопросы. Теперь она, соответственно, отзванивалась с ответами.
– Антрим из ЦРУ, служба контрразведки. Спецоперации. В досье многого не указано: под зонтиком госбезопасности операций скрывается множество, в том числе и темных дел. На своем посту уже двадцать лет. И в самом деле возглавляет там операцию. Название – «Ложь короля», однако конкретных деталей Лэнгли не указывает.
– А что происходило после одиннадцатого сентября?
– Все закончилось двенадцатого.
Это он уже и сам знал.
