крепко-накрепко сжимает в объятиях своих рук это божественное, восхитительное, столь желанное
тело, о котором прежде он бесполезно мечтал. Эта чистая, незамутненная юность, благоуханная и чу-
десная, словно жаркое дуновение огня сводит его с ума, воспламеняя его чувства в глупом и нелепом
порыве страсти…
- Я больше не могу… Ты – моя жена!.. Порвем с прошлым, начнем жизнь сначала!.. Я люблю
тебя!.. Люблю!.. Мы еще можем быть счастливы!..
- Никогда!.. Никогда!..
- Что?..
- Я скорее умру!.. Да, умру!..
Вероника с большим трудом освободилась от этих сжимающих ее рук. Неуклюжие пальцы
грубо разрывают ее одежду, но ночная тьма защищает ее.
Одним прыжком Вероника преодолевает лесенку, прячется за колонну и наконец убегает. Она
мчится вниз по склону холма, а на востоке уже брезжит бледное сияние дня…
165
***
- Вероника!.. Вы здесь?.. Что происходит?..
- Ничего… Ничего, думаю, уже ничего, Реверендо…
- Но Вы такая уставшая, у Вас нет сил!.. Вы прибежали оттуда, сверху, правда?..
- Да… Так и было…
- Вам плохо… Проходите, входите в дом, там Вы мне и расскажете… Садитесь сюда. Распоря
жусь, чтобы немедленно принесли горячего чая. Вы очень быстро бежали, правда?.. Нет, не отвечайте, не говорите, подождите... Хуана, Хуана!.. Немедленно завари чай. А лучше – свари кофе, поживее…
Ради Бога, Вероника, что с Вами случилось?.. Вы плачете?..
- Нет… Я не должна, я не хочу плакать.
- Здесь Вы можете поплакать, если хотите. Перед вами – настоящий друг, который отдал бы
свою кровь до последней капли, лишь бы не текли эти слезы, потому что Вы не должны плакать…
- Спасибо!.. Но это – ничего. Был только миг, глупый миг страха!..
- Этот человек осмелился угрожать Вам?..
- Нет…
- Он обидел Вас?.. Быть может, он захотел дурно поступить с Вами?..
- Прошу Вас, не расспрашивайте меня!.. Спасибо за то, что предоставили мне убежище… но
позвольте мне промолчать…
- Вероника, если Вы мне прикажете, я уважу Ваше молчание, но мне хотелось бы знать. Я пред-
почел бы узнать все, чтобы постараться защитить Вас… Сан Тельмо – вне себя. Ему можно доверять
не больше, чем умалишенному. В городе он содержался бы в сумасшедшем доме, а здесь он позволяет
себе разгуливать на свободе и с оружием в руках вытворять, что ему нравится…
Почти не отдавая себе отчета Реверендо Джонсон сжал ледяные, дрожащие руки Вероники в
своих, когда, тихо ступая, вошла босоногая служанка-туземка, неся попрошенный ее хозяином кофе.
- Выпейте немного кофе. Вам нужно восстановиться. Вы еще не пришли в себя от потери кро-
ви… Но зачем Вы должны были бежать сюда?.. Разве там не было Аделы, Ботеля, слуг?..
- Ботель!..
- Так я себе и представлял!.. Я видел их выходящими из таверны. Ботелю нужно было, чтобы
индеец привел ему в поводу лошадь… Он едва мог удержаться на ней верхом, и в таком состоянии
этот человек…
- Замолчите, прошу Вас!..
- Вероника, расскажите мне все, как брату!.. Что Деметрио де Сан Тельмо замышляет против
Вас?..
- Вы можете представить себе это… Клянусь, я не прибежала бы сюда, если бы только моя
жизнь не находилась в опасности…
- Но, как?..
- Есть оскорбления, которые хуже смерти.
- Что Вы говорите?.. Этот мерзавец осмелился на…
- И несмотря ни на что, он – мой муж.
- Ну и ну!..
- Но я не смогла этого выдержать!..
- Это немыслимо!.. Ясно, что алкоголь свел его с ума.
- Реверендо Джонсон, Вы знаете об ужасающей борьбе, в которой душа Деметрио сражается са-
ма с собой.
- Вероника, я знаю только одну вещь! Вы не можете больше оставаться рядом с ним ни минуты.
Вам нужно попросить помощи у своих родных. А тем временем вы приютитесь в этой церкви, и я по-
прошу сеньору Ботель, чтобы она помогла мне защитить Вас…
- Бедная Адела Ботель!.. А кто защитит ее?..
- Да, правда, этот ужасный безвылазный тупик, а Вы упорно открещиваетесь от единственной
166
возможности сбежать. Напишите Вашей семье, Вероника!.. Мы пошлем гонца в Куйабу. Хорошо
заплатив, будет несложно раздобыть его. В моей власти до сих пор находятся четыре мешка золота
Деметрио де Сан Тельмо.
- Что Вы говорите… Расплатиться его золотом?..
- К сожалению, лично у меня ничего нет, но я прислушиваюсь к своей совести. Возьмите отсюда
самое необходимое, что впоследствии можете вернуть, если Вы настолько щепетильны…
- Написать дяде!..
- Расскажите ему правду… Всю правду!..
- Правда страшна и ужасна!..
- Пишите прямо сейчас. Проходите в мой кабинет. Я найду человека, который может его доста-
вить. Не сомневайтесь больше, решайтесь… Если бы моя бедная дружба нашла отклик в Вашем серд-
це, если бы жертвуя своей несчастной жизнью, своей печальной жизнью я мог бы добиться Вашего
спасения…
Прервав пастора раздались шаги, и прозвучал голос.
- В этом нет необходимости, Реверендо Джонсон. Жизнь сеньоры Сан Тельмо никоим образом
не подвергается никакой опасности!..
- Деметрио!..
- Сан Тельмо!.. Вы – здесь…
- Вы даже имели неосторожность оставить дерь открытой.
Мрачно сдержанный и необычайно непринужденный, с горящими серыми бездонными глазами
на ужасающе бледном лице, Деметрио прислонился к дверному косяку. С похмелья у него кружится
