Женщина средних лет зашла в старинный реконструированный дом поговорить о приобретении квартиры, там ей дали попробовать мёд, с этого начинается роман между ней и девятнадцатилетним юношей.
Земную жизнь пройдя до половины я очутился в сумрачном лесу…, – написал Данте, переступив сорокалетний рубеж, закончил «Божественную комедию» и умер в 56, а рассчитывал, наверное, на 80.
Что означает тридцать девятый день рождения? Остался год пути до вершины горы, подъём на которую и спуск называются жизнью? Пологий ли склон с другой стороны или обрыв? Тревожные мысли, связанные возрастом, усугубили шарики с шипами, укоротившие жизнь некоторых землян.
Наступило ли время предварительных итогов?
У меня стабильно интересная работа и стабильно небольшая зарплата. Семья.
Муж зарабатывает неплохо, занимает высокую должность, честный, требовательный к подчинённым и к себе. По выходным дням получаю от него букет цветов: предмет зависти некоторых знакомых женщин. Чёткость в каждом поступке. Всё, что он говорит и делает, логично, сухо, иногда обижает формальностью….
За ужином супруг комментирует новости, высказывается о фильмах, книгах, спектаклях, я соглашаюсь, хотя некоторые вопросы мне, специалисту по западноевропейскому Средневековью, известны лучше, чем ему.
В ответ на возражения он поднял бы глаза и с удивлением посмотрел на человека, который спорит с ним, умным и рациональным.
Права ли я в том, что поддерживаю эту игру?
В нашей, внешне благополучной, семье растёт сын Андрюша, мальчик с запалом внутри. С малого возраста он дрожит от желания взорвать вежливую беседу, красиво сервированный стол, букет в вазе, папины очки.
Откуда берётся агрессия? Не знаю. Родители – мирные люди.
В этом году ему исполнилось пятнадцать, внутренний протест подогрели гормоны. Появилась одноклассница Сабрина с иссиня-чёрными волосами, глазами навыкат и характером норовистой кавказской кобылицы. У детей, кажется, близкие отношения, ребёнок сделался неуправляем. Его взрывчатость муж корректирует монотонным голосом, считает, что это возрастные трудности, позволяет всё, кроме мата.
Он даже рад тому, что сын не желает сдерживать эмоции, как вынуждали его делать мама и бабушка после ухода отца из семьи.
Не спорю, но предчувствие бури не оставляет меня.
Так заведено, что отпуск мы проводим раздельно. Супруга интересуют Белое море, Алтайский край, Норвегия, где в компании соответствующих людей он реализует охотничьи и рыбацкие инстинкты, решая по ходу деловые вопросы. Сына он отправляет в языковой или спортивный лагерь. Меня привлекают курорты Италии, Греции, Испании, море, пляжи, античные достопримечательности, вечер в ресторане с прохладным сухим вином в компании друзей.
Этот отпуск мне надлежало провести в предместье большого российского города, в краю озёр среди сосновых боров, ибо болезнь расползлась по миру, переполнив больницы задыхающимися людьми, и государства отгородились друг от друга, пытаясь защитить своих граждан.
Подруга уступила на две недели отпуска небольшую квартирку. Требовалось купить туда продукты: от соли и хлеба до мяса и фруктов.
Три улицы этого зелёного уголка земли, пересекаясь, образовывали площадь, где в пешей доступности от моего жилья виднелись рекламы «Пятёрочки» и «Магнита».
Я возвращалась из магазинов с полной сумкой и решила срезать угол, пройдя внутри лесного массива. Через несколько шагов увидела длинное старинное одноэтажное здание из красного кирпича, закрытое деревьями со стороны главных дорог.
По названию улицы в адресной табличке на углу дома поняла, что это бывшая казарма гренадёрского полка позапрошлого века, реконструированная и преображённая: смесь старой фундаментальной основательности, толстых стен и современных белых деревянных стеклопакетов в виде решетчатых окон, шикарных массивных дверей, милых газончиков перед домом, короче, прошлое преображённое в будущее. На окнах висели растяжки: «SALE». Подумала:
«Не приобрести ли небольшую квартирку в старинном, солидном доме с удобствами для современного человека, расположенном в лесу? Интересно, сколько стоит эта красота?»
Здание имело несколько дверей, расположенных на одинаковом расстоянии друг от друга, одна из них была открыта. Я поставила на ступеньки тяжёлую сумку, постучала по открытой двери, подождала, пока внутри кто-то откликнется, и переступила порог в прямом и переносном смысле.
Попала в помещение, слишком большое, чтобы мы могли его купить, без отделки и внутренних стен с дубовой лестницей, ведущей на мансарду.
Передо мной стоял молодой человек лет девятнадцати с обнажённым до пояса торсом.
– Здравствуйте, можно посмотреть апартаменты?
– Проходите, пожалуйста, простите, что не одет.
– О, извиняться не за что, вы – произведение искусства, – засмеялась я.
Таким мне представлялся Геракл в пору юности: могучие бицепсы, покрытые молодой кожей, обещали недюжинную силу, но не превратились пока в камень, юношеская гибкость соседствовала с плавностью рельефа тела. Лёгкие трикотажные спортивные брюки едва вмещали накаченные мышцы ног.
Около стены лежали гантели, гири и штанга с «блинами» разного веса, за ними на полу – матрас с постельным бельём.
– Спасибо, – он наивно смутился.
