Сначала мы говорили о моей дофутбольной жизни, о школе, родителях, и прочим. Ну а потом настал черед действительно интересных вопросов.
Например о том почему я не вышел на поле в матче с Нистру. Как мне показалось Трахтенберг знал истинную причину моего пропуска той игры. И когда он задал этот вопрос то на его лице была буквально написана насмешка. «Давай мол, пацан, выкручивайся». И само собой что мой ответ получился максимально корректным:
— Я думаю Леонид Федорович, что вам лучше этот вопрос задать Валентину Козьмичу Иванову, я футболист, моё дело играть и выполнять тренерские установки. А он как раз тренер. И решать кто выйдет на поле это его прерогатива. Тем более что команда в тот день отлично справилась и без меня. Мы ничего не дали сделать Нистру и по делу победили.
После этого Трахтенберг задал еще с пяток вопросов про Иванова, его тренерский стилл, мои взаимоотношения с тренерами и футболистами Торпедо, а потом перешёл к сборной.
— А что ты скажешь о Валерии Васильевиче Лобановском. Какого тебе было готовиться к матчу с Португалией под его руководством?
— Валерий Васильевич безусловно блестящий специалист и один из самых опытных и титулованных тренеров в нашем футболе. Было тяжело, но на что-то другое и рассчитывать нельзя когда ты в сборной.
— Дипломатично, — усмехнулся Трахтенберг, — а если говорить о новом тренерском штабе сборной. Если сравнить методы работы Лобановского и Малофеева, какие тебе ближе?
— Эдуард Васильевич и Валентин Козьмич это тоже безусловно большие специалисты. И как показала переигровка они всё сделали абсолютно рпавильно. Сравнивать их я не хочу, всё-таки под руководством Валерия Васильевича я тренировался очень мало. Пары дней в Конче-Заспе очень мало чтобы давать какую-то оценку. Методы же нового тренерского штаба мне оказались в какой-то мере знакомы и привычны. Всё-таки именно Валентин Козьмич привёл Торпедо к бронзовым медалям чемпионата.
— А если говорить о Торпедо, то кого бы ты хотел видеть на тренерском мостике в новом сезоне?
— Компетентного специалиста, — ответил я, — в нашем футболе их достаточно, так что уверен что в следующем году у Торпедо всё будет в порядке с тренером.
Вот еще мне надо озвучивать какие-то свои хотелки! Ну назову я кого-то, неважно кого. Решать всё равно не мне. А мои слова могут, в теории, настроить нового главного тренера против меня. Оно мне надо?
Хотя, если говорить начистоту у меня, конечно же, была кандидатура которую я хотел бы видеть на посту главного тренера Торпедо.
Эдуард Анатольевич Стрельцов, вот кого я хотел бы видеть главным. За то, достаточно короткое время, что я успел потренироваться в дубле, его методы мне понравились плюс он показал себя специалистом в работе с молодёжью.
А так как у нас в следующем сезоне будет достаточно молодая команда, я, Заваров, братья Савичевы, последнее становиться особенно важным.
Плюс Стрельцов же был форвардом, притом от Бога. Такой, имея в составе целую россыпь талантливых атакующих игроков наверняка постарается построить остро атакующую команду.
Да и я, может быть немного наивно, верил в некую высшую справедливость. То что случилось с Эдуардом Анатольевичем представлялось одной огромной ошибкой. И возможный успех Торпедо, в котором я не сомневался, представлялся мне этакой компенсацией.
Всё это, конечно, можно было сказать Трахтенбергу, но зачем? Вот я и промолчал и ответил максимально дипломатично.
Ну а потом журналист меня огорошил вопросом про Золотой Мяч.
— Слава, расскажи, а каково это быть самым молодым номинантом на Золотой Мяч? Ты же уже знаешь о том что ты вошёл в число претендентов на получение этой награды?
— Что? Золотой Мяч? Леонид Федорович, вы сейчас серьезно? Мы же про Золотой Мяч от журнала Франс Футбол говорим?
— Да, про него. Ты стал номинантом. Буквально сегодня сообщили.
— У меня нет слов, — чистая правда, кстати, — возможность встать в один ряд с великими, с Олегом Блохиным, со Львом Ивановичем Яшиным. Это очень большая честь.
— В одном ты уже их опередил. Ты самый молодой член списка тридцати трёх лучших игроков страны. И первый номер среди нападающих.
— Да, верно. Не буду лукавить и страдать ложной скромностью, я ждал попадания в список тридцати трех. Но вот то что меня назвали первым среди нападающих, это стало неожиданностью. Но как мне кажется что номинация на Золотой Мяч, что попадание в список тридцать три, это в какой-то степени аванс. Тем более что Торпедо-то в этом сезоне остановилось на третьем месте.
— Аванс? — удивился Трахтенберг.
— Ну да, аванс. Тот же Юра Гаврилов забил больше меня в чемпионате и его команда выше моего Торпедо. Да и Олег Протасов тоже выдал отличный сезон и его гол Португальцам был как бы не важнее моих. Именно третий мяч их окончательно прибил. Так что да, я считаю что это аванс. Постараюсь его оправдать.
— Что ж, увидим в следующем сезоне. Спасибо чтол пришёл Слава, — закончил интервью Трахтенберг.
— Вам спасибо что позвали. И спасибо что дождались.
